—Встань. —Девушка беспрекословно повиновалась команда и встала перед публикой, которая всё так же стояла и неподвижно смотрела не единственную актрису единственного театра.
—Это не прекратится да? —Произнесла девушка, в тщетных попытках заплакать, но сил уже не было.
—Верно.
—Ты заставил убивать родного мне человека нескончаемое количество раз и ненавидеть его, так же, как и он меня. Есть ли предел твоей воле?
—Нету.
Девушка медленно повернулась к человеку в костюме с металлическим лицом.
—Какой же ты жалкий. —С нетерпением произнесла та в свою очередь, не отрывая взгляда истинной, подлинной ненависти к этому существо.
Тот в свою очередь никак не отреагировал и посмотрел в сторону публики. На сцене, как и везде была гробовая тишина. Были слышны только из голоса. Сцена без зрителей, без воли. Человек в костюме подошёл к краю сцены и снова повернулся к девушке, которая в свою очередь не смотрела на него, а всё так же смотрела в одну точку.
—В тот самый день ты упала для всех. —Не выдержав такого давления, девушка уже не пытаясь скрыть свои эмоции предвидела следующие шаги этого режиссёра ничейного представления.
—И вот опят.
Фраза, которая был произнесена уже ни раз, которая уже изъела подсознание девушки. Которая закрепилась настолько глубоко, что никакие знания о мире не могли перекрыть эту фразу, которую она слышала более сотни раз на дню и этому не было конца. В тот самый день девушка пала под гнётом судьбы и вечности, которое предстояло ей перенести одной, никто больше. Это касалось только её. Фраза, от которой хотелось блевать, но блевать было нечем.
—Повтор!
Конец