Старый рыцарь вздохнул.
- Так я покинул Орден и начал последний Поиск - найти выживших рыцарей ордена Люпуса.
Захариил удивленно моргнул.
- Но из них же никто не выжил, - сказал он. - Лорд Сартана отозвал орден обратно в крепость в Северной пустоши. Они все погибли во время финального штурма.
- Мы тоже так думали, - ответил Давиил. - Лорд Сартана послал сообщения, дабы удостовериться в этом, но рыцари Люпуса были известны тем, что направляли своих воинов в самые отдаленные уголки мира в странные и таинственные Поиски. Не все из них сумели вернуться ко времени осады, или, по крайней мере, я так полагал.
Библиарий нахмурился, пытаясь вспомнить дни после осады. Разве Джонсон не сделал заявление об охоте за объявленными вне закона рыцарями Люпуса? В нем зашевелилось слабое беспокойство.
- Первые несколько лет я ждал их возле руин крепости, надеясь, что Странствующие Волки вернутся домой, - продолжил Давиил. - Я ожидал, что выжившие будут пытаться вернуться, чтобы взглянуть, можно ли еще спасти орден. Когда никто не пришел, я начал вести поиск их следов на границах.
- Вам повезло? - спросил Захариил.
Давиил мрачно кивнул.
- Насколько я мог судить, в осаде не принимало участия пять рыцарей Люпуса, - ответил он. - Я нашел кости троих из них глубоко в глуши, где они пытались жить в течение нескольких месяцев после уничтожения крепости. Четвертого я разыскал в полуразрушенной башне около Каменного Острия, на другом конце мира от Серверной глуши. Он бросился на меня подобно загнанному зверю, и когда он понял, что не сможет меня победить, прыгнул с вершины башни в бушующее море, лишь бы не раскрыть своих тайн.
- А пятый?
Давиил остановился, бросив вопросительный взгляд на Ремиила. Старый магистр махнул рукой, призывая продолжить.
Старый рыцарь вздохнул.
- Последнего было сложней всего отследить. Он никогда не оставался слишком долго на одном месте, перемещаясь подобно призраку из одной деревни в другую. Никто не помнил, как он выглядел, на протяжении долгих лет он сменил множество имен. Долгое время я даже не был уверен, существует ли он на самом деле, пока не нашел его коня и хомут, все еще отмеченные знаками его ордена, в торговом поселке в Границе-на-Холмах.
- Что с ним стало?
Здоровый глаз Давиила сузился.
- По словам нового владельца коня, человек взял деньги, купил новую одежду у торговца, а затем явился к брату рыцарю ордена, который проезжал по деревне в поисках новых рекрутов.
Новости ошеломили Захариила. Он посмотрел на магистра Ремиила.
- Но кто-то должен был понять…
Ремиил поднял брови, взглянув на бывшего ученика.
- Как же? Если он был молодым рыцарем, без репутации и чувства чести, он мог представиться сыном лесника, и никто даже не догадался бы, - он безрадостно взглянул на Захариила. - С его умением и опытом, он мог довольно быстро продвинуться в рядах ордена.
Захариил нахмурился.
- К чему вы ведете? - спросил он.
Выражение лица Ремиила стало мучительным - и тогда библиарий догадался.
Ремиил увидел понимание на лице Захариила и кивнул.
- Теперь ты понял.
- Нет, - запротестовал Захариил. - Это невозможно. Джонсон никогда бы не позволил…
- Но он сделал это, - прорычал Ремиил, его голос стал резким от давно подавляемого гнева. - Ты никогда не задавался вопросом, почему Джонсон объявил никому не известного рыцаря новым лордом Сайфером, доверив ему все наши традиции и секреты?
Захариил покачал головой.
- Но почему... Зачем ему это?
- Подумай, сын, - сказал еще раз Ремиил, как нетерпеливый учитель непонятливому ученику. - Отбрось на секунду свой чертовый идеализм и подумай с тактической точки зрения. Что это решение дало Джонсону?
Захариил сдержал шок и раздражение, сосредоточившись на вопросе.
- Он избрал того, у кого не было связей со старшими рыцарями и магистрами, и чья верность принадлежала бы только ему, - сказал он, размышляя вслух. - Кого-то, кто ставил бы интересы Джонсона превыше всего.
- И хранил бы тайны, невзирая на последствия для всех остальных, - продолжил Ремиил.
Астартес сделал выводы и почувствовал, как на него накатила холодная волна ужаса.
- Я не могу поверить в это, - пустота сквозила в его голосе.
- Не можешь... или не хочешь? - спросил старый магистр. - Неужели ты думаешь, что для меня это было легче принять? Я помог возвыситься Льву Эль’Джонсону, когда Лютер привел его из глуши. Он был мне как сын.