Посадочное поле представляло собою мрачную серую равнину из пермакрита площадью около пятисот квадратных метров, с трех сторон окруженную огромным многоэтажным очистительным заводом и складскими помещениями. Над бездействующими цехами по очистке высились цилиндрические просеивающие башни, каждые десять метров опоясанные мигающими красными огоньками. Они отбрасывали длинные тени через все поле, деля пополам ровные ряды «Кондоров», молчаливо стоявших на приземистых посадочных распорках.
Захариил обвел посадочное поле болт-пистолетом в поисках цели, в то время как отделение рассредоточилось вокруг него.
Штурмовые рампы транспортов были опущены, и у всех кораблей, которые они могли видеть, были открыты один или больше эксплуатационных люков, хотя вокруг не было ни души.
Библиарий почувствовал покалывание на скальпе, начиная осознавать висевшую над заводом смертельную неподвижность. Он взглянул на воина, обводившего поле портативным ауспексом.
- Есть что-то? - спросил Захариил.
- Никакого движения. Никаких признаков жизни, - ответил Астартес. - Только тепловой след на двигателях транспортов.
Глаза Захариила подозрительно сузились. По напряженному голосу воина, он чувствовал, что это было далеко не все. Было нечто еще, нечто невидимое, что-то, чего не мог засечь ни один их прибор. Однажды он уже ощущал это, много, много лет назад, блуждая по лесу в поисках последнего Калибанского Льва.
Захариил знал, что это гиблое место. Здешний воздух был тяжелым от злобы и медленного, наполненного ненавистью разложения, и нечто знало, что он уже бывал здесь раньше.
Его посетило ужасное чувство дежа вю. Подняв голову, Захариил посмотрел мимо громадных зданий и молчаливых башен, глядя на горизонт в поисках ответа. Он оглядел изломанную линию гор, из которых состояла близлежащая часть Северной глуши, и понял, что находился сейчас недалеко от того места, где десятки лет назад сражался со Зверем. Ужасные искривленные деревья исчезли, а отзывающиеся эхом пустоты были очищены, но сам дух этого места каким-то образом сохранился.
- Недалеко отсюда, - прозвучал в ухе Захариила глухой голос. Мгновенно обернувшись, он заметил стоявшего всего в нескольких метрах и пристально смотревшего на него Аттия. На его отполированном, похожем на череп лице, линзы аугметических глаз казались плоскими и в то же время бездонными.
- Что такое, брат? - спросил Захариил.
- Замок, - ответил Аттий. Ровные и лишенные эмоций слова резонировали из встроенной в горло маленькой серебристой вокс-решетки. Он поднял цепной меч и указал им на северо-восток. - Крепость Рыцарей Люпуса находилась всего в нескольких километрах отсюда. Помнишь?
Захариил проследил за острием стрекочущего меча и вгляделся в собирающуюся тьму. Ему вполне удалось различить отдаленный склон Волчьей Головы, древний пик, в честь которого и получили свое название опальные рыцари. То был последний рыцарский орден, не согласный с планом Джонсона по всеобщему объединению против терроризировавших людей Калибана Великих Зверей, и в конечном итоге их непримиримость привела к открытому конфликту. Он помнил ужасающий штурм крепости так ясно, будто он происходил вчера. Тогда он впервые ощутил вкус настоящей войны.
Хотя еще более сильное потрясение ждало его далее, когда рыцари Ордена, пробив брешь во внешних стенах, начали прорываться к самому замку. Внутренний двор крепости был заполнен клетками, в большей части которых находились искаженные чудовища. Захариил и его братья с ужасом поняли, что Рыцари Люпуса собрали так много Великих Зверей, как только сумели, чтобы уберечь их от гнева воинства Льва. Джонсон был в такой ярости, что приказал полностью уничтожить крепость. От нее не осталось даже камня на камне, и все следы Рыцарей Люпуса были стерты.
Кроме их библиотеки, внезапно понял Захариил. Библиотека рыцарей-отступников была обширной, большей даже, чем в Альдуруке, и заполненной огромным количеством древних эзотерических томов. К всеобщему удивлению, Джонсон приказал, чтобы библиотеку каталогизировали и перевезли на Скалу. Никто не знал, зачем это было сделано, и Захариил никогда не интересовался, что случилось с книгами после этого.
Северная глушь всегда была наиболее древним, диким и страшным регионом на Калибане. Сейчас практически все леса исчезли, - но не могло ли нечто очень старое и опасное каким-то образом сохраниться?
Голос Астеляна оторвал Захариила от размышлений.
- У тебя работает вокс-устройство, брат? - спросил он. Он кивнул в сторону бездействующего «Лэндрейдера». - Я пытался связаться с командой, но никто не отвечает.