Лютер заговорил снова, на этот раз в его голосе чувствовались стальные нотки приказа.
- Братья, вы свободны, - приказал он. - Возвращайтесь к своей утренней медитации и приготовьтесь к сегодняшнему учебному циклу. Будьте готовы к тому, что вы столкнетесь на этот день со многими новыми проблемами.
Новобранцы начали быстро и бесшумно расходиться со двора под пристальным взором магистра Ремиила. Астартес из тренировочного персонала остались стоять на месте, ожидая, когда Лютер вновь заговорит. Захариил видел, как он сказал пару тихих слов Ремиилу после того, как ушел последний рекрут. Лорд Сайфер исчез в какой-то момент краткой речи Лютера, и Захариил не мог точно сказать, как или когда именно.
Пару мгновений спустя, Ремиил поклонился Лютеру и удалился. Лютер с деловым выражением лица повернулся к ожидавшим Астартес.
- Отлично, братья, теперь вы видите, какое задание лежит перед нами, - сказал он со слабой усмешкой. - Чем скорее мы здесь закончим, тем скорее мы сможем вернуться к сражению, поэтому я не собираюсь тратить ни минуты. Сразу же сообщите о своем прибытии в тренировочные полигоны. Мы собираемся проверить этих юнцов в деле.
Почетная гвардия Лютера склонила головы и разошлась, и остальная часть персонала немедленно последовала за ними. Захариил повернулся было, чтобы уйти, когда на него посмотрел Лютер.
- На два слова, брат, - сказал рыцарь, поманив его к себе.
Когда персонал покинул дворик, Захариил присоединился к Лютеру. Быстро говоря, Лютер суммировал детали своего учебного плана, который он намеревался осуществить в течение дня.
- Согласуй все с магистром Ремиилом, чтобы удостоверится, что все инструкторы проинформированы об изменениях, - сказал он. - Я оказываюсь перед необходимостью оставить проблемы реализации полностью в твоих руках, брат. В настоящее время я собираюсь заняться полным рассмотрением всего, что случилось в крепости за время нашего отсутствия.
- Я прослежу за этим, - сказал Захариил, удивленный и польщенный тем, что Лютер так сильно верил в него. Несмотря на то, какая обязанность только что была возложена на его плечи, Захариил с удивлением обнаружил, что его настроение сильно улучшилось по сравнению с тем, каким оно было все время после памятной битвы на Сароше.
На мгновение, они оказались одни в обширном дворе. Лютер пристально оглядывал пустое пространство, его уже ум переключился на другие проблемы. Спонтанно, Захариил произнес:
- Это было хорошо сделано, брат.
Лютер недоуменно взглянул на юного Астартес.
- Ты о чем?
- То, что вы сказали мгновением раньше, - ответил Захариил. - Это было воодушевляюще. Говоря по правде, многие из нас были в плохом расположении духа с тех пор, как мы покинули флот. Мы… ладно, нам приятно узнать, что мы здесь ненадолго. Все мы стремимся вернуться к Крестовому Походу.
Пока Захариил говорил, свет, казалось, покинул глаза Лютера.
- Ах, это, - сказал он, его голос странно стих. К удивлению Захариила, Лютер отвернулся, глядя на облачное небо.
- Все это было ложью, брат, - сказал он со вздохом. - Мы впали в немилость, и ничто из того, что мы здесь сделаем, не изменит этого. Для нас Великий Крестовый Поход окончился.
Глава первая
Тревоги и колебания
Гордия IV
200-й год Великого Крестового похода Императора
ВЫЗОВ ПРИМАРХА застал брата-искупителя Немиила на передовой базе седьмого ордена в предгорьях Хулдарана, всего в двадцати километрах южнее планетарной столицы. До рассвета оставалось еще два часа, и боевые братья ордена заканчивали последнюю проверку оружия и оснащения. Оставшиеся в живых потрепанные тяжелые подразделения гордианцев наконец прекратили длинное и горькое отступление, решив закрепиться между крутых железно-серых холмов. Темные Ангелы ощущали, что это будет последнее сражение в многомесячной кампании по приведению непокорного мира к согласию.
На открытых всем ветрам равнинах царила беспокойная ночь. В прошлый день седьмой орден преодолел двести километров, изматывая арьергард гордианцев, и поэтому у них было недостаточно времени для подготовки к штурму вражеских укреплений на рассвете. Немиил потратил большую часть времени, носясь между четырьмя районами дислокации войск ордена, разговаривая с воинами отделений, оценивая их готовность, и, когда его об этом просили, принимал боевые клятвы во имя Льва и Императора. Он едва успел доложить магистру ордена Тораннену о полной готовности ордена к сражению, когда от флота пришло сообщение о том, что брату-искупителю Немиилу и его отделению следовало немедленно прибыть на борт флагмана, и транспорт, который должен был их забрать, уже находился в пути.