Вспышка исчезла, и Хэлси осторожно посмотрел вправо, увидев огромный столб, растущий на северо-западе. Словно само море пылало огнем и засасывалось в небо. Грибовидное облако поднималось и поднималось, разбухая бушующим огненно-оранжевым шаром.
— Приготовиться к удару! — Раздался чей-то голос, и Хэлси увидел, как к кораблю приближается волна высотой в двадцать пять метров. Пораженный этим зрелищем, он смотрел на то, как эсминец внешнего кольца прикрытия вдали разбило волной, словно игрушку. Волна достигла соединения, и все, о чем он мог думать, это о жутком урагане несколько месяцев назад. Но вскоре он увидел, как все более крупные и тяжелые корабли начинают швырять, и ощутил, как море поднимает «Миссури». Нос взмыл в диком рывке, когда волна достигла огромного линкора, а затем «Могучий Мо» рухнул обратно, зарывшись носом, но оставшись на плаву.
Посмотрите в сторону правого борта через десять минут… Хэлси видел гневный белый ореол над местом взрыва в небе, словно демон из ада, окруженный белым пламенем. Он сказал русским, чтобы они катились в ад, а они в ответ решили сводить его туда на экскурсию. Это было самое грозное, что он когда-либо видел.
Он знал слухи об инциденте в Северной Атлантике в 1941 году — что немцы воспользовались ужасающим оружием, основанным на ядерной энергии. Он не понимал этого. Разделение атома представлялось невозможным, но в последние месяцы ему сообщили о том, что подобное оружие разработано и вскоре будет принято на вооружение в США.
Хэлси повернулся к капитану Стюарту С. Мюррею, старому подводнику, служившему в военно-морской академии в Аннаполисе до 1943, а затем странным образом вытащенному из нафталина и получившего должность капитана линкора в мае этого года.
— И что вы на это скажете? — Зарево, наконец, потускнело достаточно, чтобы на него можно было спокойно смотреть, однако крупный добродушный капитан, прозванный сверстниками «Лучезарным», был полностью ошеломлен.
— Доложите адмиралу Нимицу, — сказал Хэлси. — Скажите ему, что мы только что стали свидетелями крупного взрыва… Скажите ему, что у русских есть чертова бомба, и они только что взорвали ее, предупредив меня за десять минут. Ему это определенно испортит настроение, потому что мне, черт подери, точно испортило.
Новость достигла адмирала Фрэзера, когда он находился с Честером Нимицем на Гуаме, готовясь сесть на самолет и направиться к своей 37-й оперативной группе в Японском море. Теперь он точно знал, что случиться, если американцы атакуют. Он не был в Северной Атлантике, когда взорвалась первая бомба, но адмирал флота Джон Тови видел это своими глазами, вместе с начальником штаба «Папой» Бриндом. Фрэзер слишком хорошо помнил, как Бринд ему это описывал.
— Это было громадно и жутко, — сказал он. — Настолько, что просто невозможно это описать — и учтите, что мы видели последствия спустя достаточно время после самого взрыва. Я бы не хотел увидеть этого снова. Одного раза более чем достаточно на всю жизнь.
В 1942 году, когда Фрэзер занял вторую должность во флоте Метрополии, Тови ввел его в курс дела касательно очень специфических аспектов случившегося в Средиземном море. Один из них касался истинной природы корабля, с которым столкнулись «Родни» и «Нельсон» и того, что на самом деле случилось после Гибралтара, то, о чем мало кто слышал. Теперь Фрэзер входил в состав тайной организации, именуемой просто — «Дозор». Его кодовым обозначением было «Вахтенный G-3», что означало, что он был третьим в этой группе, и выше него стояли только двое — сам Тови и эксцентричный, но блестящий Алан Тьюринг. Его поразило то, что Тьюринг был посвящен в вопросы, в которые не был посвящен Черчилль, но Тови убедил его, что ввести в курс дела премьер-министра будет непросто.
После исчезновения «Джеронимо» у острова Святой Елены и появление его в Тизом океане всего через несколько дней, «Дозор» пришел к выводу, что это было явно невозможно, и далее к поразительному выводу о том, что корабль происходил не из их времени. Кроме того, его вооружение было слишком передовым. «Дозор» установил слежение за всеми активными морскими путями мира, выслеживая этот корабль. Теперь он вернулся, через два года, с ядерным оружием.
Где он находился все эти годы? Как смог избежать обнаружения? Это были вопросы, с которыми «дозорные» сталкивались за эти годы. Тьюринг предполагал, что корабль мог перемещаться во времени, возможно случайно, возможно управляемо. Так или иначе, его появление вызвало глубокую обеспокоенность, и Фрэзер только что обсудил ситуацию с адмиралом Нимицем. Как он не старался, он не смог убедить американцев отменить запланированную атаку, которую в настоящее время готовил адмирал Хэлси.