Все те же ворота, за которыми находилась все та же тюрьма с теми же охранниками и заключенными. Мэтью словно привык к окружающей его обстановке и куда более спокойно, нежели чем в первый раз, шагал в сторону основного корпуса, где его ожидал мистер Браун. Бывший политик заранее был осведомлен о том, что к нему приехал журналист, и попросил выделить ему для интервью не столовую, которая порядком успела надоесть, а кабинет самого начальника тюрьмы. Он поначалу колебался, ведь отдавать собственный кабинет по прихоти заключенного было самым настоящим унижением, но разве он посмел бы отказать Брауну?
Лестеру ничего не оставалось, как смиренно выдавить улыбку, сказать: «Кабинет в Вашем полном распоряжении, мистер Браун» и удалиться по неожиданно возникшим срочным делам.
Мэтью встретили у входа и, на его удивление, отвели в совершенно противоположное крыло здания, где и находился кабинет начальника тюрьмы. На этом удивления журналиста не закончились: Мэйсон, раньше приходивший на встречи в самой обычной спортивной одежде, сегодня был при полном параде. Белая рубашка, расстегнутая на пару верхних пуговиц, строгий черный костюм, который, признаться, сидел на нем неправдоподобно идеально, сладкие ноты терпкого парфюма, витавшие в воздухе, подобно опиуму, и серебряная цепочка, чтобы поставить финальную жирную точку в этом образе максимальной солидности. Харольд невольно почувствовал себя даже не маргиналом, а люмпеном рядом с этим человеком.
— Вижу замешательство в Ваших глазах, Мэтью, — Браун криво улыбнулся и жестом предложил своему гостю сесть. Сам он сидел за большим столом в не менее большом и просторном кабинете. — Не кажется ли Вам, что начальники тюрьмы шикуют на уровне олигархов? Вы только посмотрите на эту роскошь… Плазма, красное дерево, натуральная кожа, статуэтки, которыми при желании можно убить…
— Я бы сказал, что они шикуют на уровне политиков, — Мэтью подарил Уильяму сдержанную, но многозначительную улыбку и сел напротив него. — К чему такая официальность? Знал бы раньше, взял бы смокинг напрокат…
— Сегодня у нас будет особенный день.
Уильям Браун оттолкнулся от стола, отъехал в кресле с высокой и мягкой спинкой чуть назад и встал, спрятав руки в карманы брюк, из-за чего те немного натянулись. Политик подошел к окну, немного полюбовался открывающимся видом, щурясь от яркого солнца, и в итоге медленно, никуда не торопясь, закрыл жалюзи, чтобы кабинет погрузился в приятный теплый рыжий цвет. Теперь здесь стало даже уютно, несмотря на то, что вокруг, за дверью, находились сплошные уголовники. Мэтью внимательно наблюдал за действиями Мэйсона, пока раскладывал на столе записную книжку, ручку и диктофон. Его мучило ужасное любопытство, неподдельный интерес щекотал изнутри, и журналист буквально молился, чтобы Браун наконец-то объяснил, в чем же дело и почему сегодняшний день – особенный.
— Это наша третья встреча, и я больше не хочу ходить вокруг да около, — Уильям стал медленно расхаживать по кабинету, как хищник, который осматривал собственные владения. Он был на своей территории и посему чувствовал себя увереннее Мэта, который испытывал на себе уколы естественного волнения, ведь он не знал, чем может обернуться очередная встреча с этим затаившимся психом. — Вы пришли за тем, чтобы узнать историю моей жизни от А до Я, и я готов Вам рассказать все-все, без прикрас и недомолвок. Мы с Вами так мило беседовали два дня, но так и не дошли до главного. Сплошная демагогия.
— В демагогии Вам нет равных, мистер Браун.
— В саркастичных комплиментах есть нечто завораживающее, не находите? — Мэйсон лучезарно улыбнулся, и Мэтью на какое-то мгновение показалось, что эта улыбка таила в себе искреннюю доброту.
— Так Вы поэтому нарядились, как на свадьбу, чтобы поведать свою историю? Однако…
— Скорее, как на похороны, — Уильям задумчиво посмотрел куда-то в сторону, а после, словно вырвавшись из лап интересной мысли, взглянул на Харольда. — Слушайте внимательно и записывайте каждое мое слово, ибо сегодня я буду распят перед Вами.
Мэтью Харольд встретился с пронзающим взглядом Уильяма Мэйсона Брауна и щёлкнул кнопкой диктофона. Этот щелчок отразился оглушающим эхом в голове журналиста.
Пошла запись…
Автор приостановил выкладку новых эпизодов