Мэтью находил правду в словах Уильяма Брауна. Его холодная правда резала острым лезвием ножа прямо по сердцу. Журналист замолчал и посмотрел в то самое окошко, из которого увидел задний двор. Он был ухожен, но из-за плохой погоды создавалось впечатление, что о нем никто не заботился. Насколько Мэтью было известно, сами заключенные занимались чистотой на территории тюрьмы в качестве благородного труда, который мог бы не только их занять, но и на крошечную долю очистить оскверненные души. Харольд дрожащими руками выудил сигарету из пачки, зажег ее и, глубоко затянувшись, подошел к окну.
— Знал, что Вы не откажетесь, — усмехнулся Мэйсон. — Они без фильтра, поэтому передают всю полноту и насыщенность вкуса. Фильтр всего лишь имитация, фантом, который успокаивает людей, что губят свое здоровье курением. Вроде менее вредно, вроде не так опасно. То же самое, что наливать виски в стакан через ситечко.
— Каким образом Вам удается поддерживать свою власть, находясь здесь? — Мэтью обернулся, предварительно выпустив изо рта дым сигареты.
— Слышали ли Вы романтичную историю одного русского поэта, Владимира Маяковского, который после смерти умудрялся присылать своей любимой женщине цветы? — Браун призывно посмотрел на журналиста. — Он положил деньги в банк на счет одной цветочной фирмы с условием, чтобы этой женщине регулярно приносили самые красивые букеты. Вывод?
— Вы хотите услышать, что все решают деньги? — на вопрос Мэтью Уильям утвердительно кивнул, вызвав в его взгляде презрение. — В этой истории кроется большая любовь, а не грязные деньги.
— Но без этих грязных денег никто бы не согласился просто так доставлять цветы. Люди не хотят работать за спасибо.
— Как профессионально Вы переплетаете высокие чувства и алчность.
— Такова правда жизни, и если вернуться к Вашему вопросу, то именно благодаря деньгам моя власть все еще держится в седле, — Браун потянулся за очередной сигаретой и закурил так красиво и театрально, что Мэтью невольно загляделся, но после осадил себя и мысленно отчитал. — На ночных улицах продолжают разгуливать проститутки, люди бесследно исчезают, наркоманов становится все больше, запрещенные сайты для взрослых абсолютно спокойно функционируют... Кстати, не знаете, «Красный Ангел»?
О «Красном Ангеле» слышал каждый, кто хоть как-то был связан с проституцией. Именно Уильям Мэйсон Браун был владельцем самого элитного борделя в Лондоне. Его тайно маскировали под spa-салон, и лишь знающие видели его закулисную сторону. Самые красивые девушки и женщины были готовы обслужить на высшем уровне клиентов с толстыми кошельками. Любая прихоть за их счет, а ведь прихоти были действительно разнообразными. Единственное, что запрещалось, — калечить куртизанок, ибо это приравнивалось к порче имущества.
Женщины, работающие в «Красном Ангеле», отличались поистине сильной красотой. Они всегда были ухожены, улыбчивы и услужливы. Их услуги щедро оплачивались, так что можно было утверждать, что они ни в чем и никогда не нуждались. Утром они развозили своих детей по элитным детским садикам и школам, покупали мужьям галстуки не меньше, чем за тысячу долларов, а по ночам сбрасывали с себя шубы и бриллианты и возвращались в то место, где их тела превращались в то самое имущество.
— Знаю, но никогда там не бывал, да и желания нет, — ответил Мэтью.
— Очень зря. Каждому мужчине нужно как следует расслабиться. Мы бы подобрали для Вас самых лучших девочек. Или Вы по части мальчиков? — Браун лукаво улыбнулся, намекая, что и такой «товар» можно достать.
— Я слышал, Вы нанимали лучших врачей, чтобы они осматривали Ваших... девочек, — журналисту с трудом дались сказанные слова. Он затушил сигарету о стену, буквально впечатывая в нее окурок, а после бросил в пепельницу и сел на место.