Выглядел он плохо, лицо осунулось и впало, обмороженные, до конца не вылеченные, руки мелко дрожали, но смерть, как и участь стать калекой, ему более не угрожала. По крайней мере, на данный момент.
Сходив в ближайший шатер, Эллейн нашла несколько повседневных платьев и, разорвав их на части, грубо замотала оставшиеся раны герольда. К собственному удивлению сделала она это на удивление умело. Будто всю жизнь занималась чем-то подобным.
– Человек. Один из тех, кто пытался захватить Лес и поработить мой народ,- тихо сказала Эллейн, наклоняясь к лежащему без сознания воину. – Не думала, что мне когда-нибудь потребуется спасать варвара. Жаль, на данный момент ты мой единственный шанс добраться до Зентреба, пока не стало слишком поздно для всех нас.
Взяв герольда за шиворот, девушка легко потащила его в сторону лагеря. Риск, что раны человека вновь откроются, её не слишком волновал. Не смотря на то, что мужчина был гораздо тяжелее Эллейн, она почти не чувствовала его веса. После превращения её физические и магические возможности возросли во много раз. Она стала сильнее, быстрее и гораздо выносливей. Магия и вовсе творилась на уровне рефлексов и мысли. Такое ощущение, что она стала её неотделимой частью. Как изменился её разум, Эллейн пока не знала, хотя кое-какие подозрения у неё уже появились. Говорил ли Трикстер правду? Это было не важно. Своя судьба волновала девушку не так сильно, как судьба её разобщённого народа. Король эльфов воспитывал Эллейн, как свою наследницу. Он предчувствовал свою смерть, и она должна была возглавить разрозненные кланы эльфов, сменить его на троне и продолжить процесс их настоящего единения. Война с людьми сплотила жителей Таинственного Леса, но лишь на время, после её завершения старые споры вновь вернулись бы и ожесточились бы. Теперь ситуация ухудшилась: смерть короля и пропажа принцессы могли привести к братоубийственной войне между эльфийскими кланами.
Единственным способом устранения опасности войны между эльфами было возвращение Эллейн. Она была компромиссным вариантом. Ею стали бы манипулировать главы кланов, но такую цену, за мир между эльфами, она была готова заплатить. Вот только для этого надо было вернуть свой истинный облик и избавиться от демонической скверны, посредством уничтожения её источника. Если верить словам Зентреба, то только его смерть освободит её от проклятия. Конечно шанс того, что он соврал, очень велик, но иного выбора не было.
Ледяной демон должен умереть.
***
Генриху снилось, что он барахтался в океане огненного льда. Каждая часть его тела невыносимо болела и тлела. Периодически страшный жар сменялся ещё более жутким холодом. В такие моменты герольд думал, что его смертный час пробил, и слуга богини Смерти и Тьмы уже держит его руку.
С трудом открыв глаза, он увидел, что находится на койке в походном шатре. Сквозь откинутый полог медленно пробивались лучи солнца, слышались мелодичные трели птиц.
Воспоминания навалились словно снегопад. Генрих был просто погребён под ними. Он вспомнил бой, вспомнил, как его отряд сражался с ужасным существом из легенд, вспомнил смерть господина и горький вкус поражения. Последнее, что отложилось в разуме герольда, перед тем как он потерял сознание, была жуткая морда ледяного демона и могильный холод. В начале герольд подумал, что все эти воспоминания лишь кошмар, но боль во всём теле доказывала обратное.
– Наконец ты очнулся, человек,– раздался несколько хриплый, но несомненно женский голос. Превозмогая боль, Генрих повернул голову и увидел сидящую за походным столом темноволосую девушку лет двадцати с остроконечными ушами. Одета она была в простое зелёное платье явно людской работы.
Слабо усмехнувшись, Генрих обессилено закрыл глаза и сказал:
– Значит, теперь эльфы сговорились с демонами. И во что вам обошлась эта сделка, остроухие твари?
Глаза девушки полыхнули недобрым огнём, резко вскочив, она мгновенно оказалась рядом с герольдом и, схватив его за горло, легко приподняла.
– Ещё раз посмеешь сказать нечто подобное, и я убью тебя на месте!
– Дддемон,– с трудом выговорил человек, с ненавистью и страхом глядя в пылающие адским огнём глаза “эльфийки”.– Чего ты ждёшь? Убей меня уже!