– Теперь, когда господин мёртв, я ничего не могу сделать,– грустно покачал головой Генрих, а потом неожиданно рассмеялся.– Смешно. Наши народы в одинаковом положении. Сейчас все заняты войной, а смерть герцога спровоцирует определённую борьбу и всем будет не до поиска мифического демона. Мы можем рассчитывать лишь на себя. Надо собрать припасы. Нас ждёт длинное путешествие. И запомни. Моё имя Генрих Дорский.
– Хорошо, человек. Я запомню твоё имя,– ответила девушка, выходя из шатра и говоря напоследок.– Моя магия подстегнула твою регенерацию и сейчас тебе нужно восполнить силы. Поешь, а не то упадёшь от истощения через пару часов.
Усмехнувшись, Генрих подождал, пока девушка выйдет, и начал трапезу. Судя по вкусу мясо принадлежало оленю. Запив его водой из бурдюка, герольд стал собирать карты, деньги, печати, словом всё, что могло пригодиться им в дальнейшем путешествие.
Генрих не доверял девушке, но она спасла ему жизнь, и хотя поводов сомневаться в её словах было предостаточно, герольд решил пойти с ней. Он видел ужасающую мощь демона, разбившего его отряд и если Эллейн обладает хотя бы половиной его силы, то может убить его одним движением. Не разумно в такой ситуации перечить, а нападать и вовсе означало покончить с собой. Если бы Эллейн оказалась простой эльфийкой, то возможно бы Генрих попытался оборвать её жизнь, как только представился случай, и дело тут было не в жестокости, а в выживании. Герольд знал, что делают эльфы с теми, кто попал к ним в плен. Его положение было ещё хуже. Раненый и взятый в плен демоницей. То, что это плен Генрих не сомневался. Если она решит, что он бесполезен то, скорее всего, просто убьёт или оставит тут, что равносильно смерти. С такими ранами он не сможет добраться до других лагерей людей через лес кишащий эльфами, духами и разными магическими тварями. Единственным способом сохранения жизни было принятие предложения Эллейн. По крайней мере, пока они не покинут Таинственный Лес.
А уж на своей территории можно действовать по обстоятельствам.
Едва мужчина закончил собирать вещи, как на него навалилась жуткая усталость, а раны вновь заболели. Стиснув зубы, он взял лежащее у входа копьё и, опираясь на него, вышел наружу. Яркий свет солнца временно ослепил герольда, а когда зрение вернулось, Генрих увидел прекрасный солнечный день, синее небо, покинутый лагерь, а за ним поле усеянное трупами. Мрачное доказательство вчерашнего поражения.
Глубоко вдохнув Генрих сразу закашлял. Отвратительный смрад горелой плоти мгновенно заполнил лёгкие. Откашлявшись, герольд приложил ко рту платок и пошёл по полю боя. Некоторые трупы были раздавлены, другие обгорели до неузнаваемости, а третьи заморожены. Часть поля была покрыта льдом, не таявшим в тёплый день, а другая выжжена. Выглядело ужасно, но в тоже время и завораживающие, особенно на фоне леса. Столь странный контраст.
Стараясь дышать ртом, Генрих обходил мёртвые тела своих соратников и, закрывая их глаза, шептал молитву за их упокоение. Это было меньшее, что он мог сделать для павших воинов. Прочитав молитву над последним телом герольд, не оглядываясь, пошёл прочь. Пятьдесят шесть. Более пяти десятков людей потеряли свою жизнь в бою лишь против одного противника, монстра из легенд и преданий.
На краю поля его встретила Эллейн, уже успевшая изменить иллюзию. Теперь она выглядела как обычная человеческая девушка лет двадцати. В лёгком платье она казалась на удивление беззащитной и невинной.
– Их смерть не была напрасной. Их тела заберёт Лес, и они станут его частью, их души найдут покой,– тихо сказала она, когда Генрих подошёл к ней.– Можешь не волноваться о павших. Их путь закончен, и они могут отдохнуть.
– Последнее, чего они бы хотели это стать частью этого места,– буркнул Генрих.– И уж точно мои павшие соратники не хотели, чтобы их кости растащили по лесу дикие звери. К демону всё это! Пора уходить отсюда. Уверен, скоро сюда прибудут другие отряды, поэтому нам лучше уйти до их прихода. Мне не хочется объяснять, что тут случилось.
– Они не придут,– покачала головой Эллейн.– Ночью все ваши лагеря были атакованы эльфами. Я не знаю, как сложилась атака, но сейчас нашим народам не до демона. А уцелевшие после атаки Зентреба люди, скорее всего, не смогли пережить ночь. Лес суров к тем, кто не чтит его порядки… Странно, я чувствую, что тебе стало легче. Почему?
– Это не твоё дело, эльфийка,– жёстко ответил герольд.– Не смей лезть в мою голову. Я согласился помочь тебе, но не намерен раскрывать свои тайны.