Поглядев в его спокойные глаза, Эллейн решила не высказывать ему свои подозрения и догадки. Кивнув, она взяла под уздцы второго коня. Несмотря на заявления Генриха, что он не предаёт тех, кто спас ему жизнь девушка и не думала доверять ему.
– Как далеко Зентреб?– неожиданно спросил герольд, пока его спутница забиралась на коня.
– Не слишком, с утра был в пределах дня, но сейчас стремительно удаляется,– ответила девушка, вздрогнув от имени демона. Пересилив себя она продолжила:– Зентреб двигается гораздо быстрее нас куда-то на северо- запад.
– Если он двигается на северо-запад, то, скорее всего, посетит вольный город Пронт,– начал рассуждать Генрих. – Неприятное место. Город грязных дворян, торговцев, убийц, магов, еретиков и ещё боги знают кого. Если Зентреб придёт туда, будет непросто его найти, особенно с тобой.
– О чём ты, человек?– удивилась девушка.
– Ты хорошо знаешь наш язык, проницательна, но твои манеры и привычки могут выдать в тебе жителя Леса. Да и твоя походка нетипична для человека, люди так плавно не ходят. Хорошо, что ты не пошла со мной в крепость. Тебя слишком легко раскусить. Лучше избегать встречи с солдатами пока мы не удалимся от Леса на достаточное расстояние.
– В таком случае, мне повезло, что настолько внимательный и умный человек со мной,– с сарказмом сказала Эллейн.– Тебе придётся объяснить, как ведут себя волшебницы в вашем обществе, поскольку следующего твоего обмана я не потерплю.
– Извини, Эллейн, – внезапно повинился Генрих.– Я спровоцировал тебя, чтобы ты не пошла со мной, поскольку сомневался, что тебе удастся обмануть защитников крепости, даже если бы ты приняла вид моего оруженосца и всё время молчала. Я... Я просто боялся, что ты убьёшь их всех.
– Мог бы просто объяснить мне свои мотивы и страхи,– буркнула девушка, весьма удивлённая признанием Генриха в обмане.– Зачем манипулировать мной, человек? Я осознаю, что нахожусь на незнакомой территории и готова выслушать твои... советы.
– Опасался, что твой гнев перевесит доводы разума,– честно ответил Генрих, внимательно посмотрев на Эллейн.– Я ведь не слепой. Тебе трудно контролировать свои эмоции.
– Пусть тебя волнует не моё эмоциональное состояние, а моя ярость, которая падёт на одного человека, если он ещё раз попробует мной манипулировать,– с угрозой ответила Эллейн.
Её тирада не произвела видимого впечатления на Генриха.
Он лишь сказал:
– Хорошо, этого больше не повторится. Скоро мы въедем на территорию барона Гордо, сам он с сыновьями воюет в Лесу, и тут пока всем заправляет его жена. Так, что шанс нарваться на сборщиков дани невелик.
Эллейн с подозрением посмотрела на него, встряхнула волосами с уточнила:
– Сборщиков дани?
– По сути дела, просто грабители, вымогающие с помощью своего оружия и законов деньги, да товары у торговцев и путников. Обычные дружинники этим тоже занимаются, но у нас могут возникнуть, проблемы лишь в том случае, если их будет возглавлять один из сыновей или сам барон. Они не понимают, когда нужно остановиться.
– Ваше общество очень странное… и неправильное. Лорд должен заботиться о тех, кто служит ему, обеспечивать закон и порядок на своих землях. Быть примером, достойным для подражания. То, что творится у вас, я не могу назвать иначе, чем безумием!
– Возможно,– пожал плечами Генрих, пришпоривая коня.– Но ничего другого у нас нет. Так… Раз уж рядом нет эскорта, то я с чистой совестью расскажу тебе, как вести себя в человеческом обществе, будучи волшебницей. Слушай внимательней.
До вечера Генрих рассказывал эльфийской принцессе тонкости человеческого общества. В первую очередь он посоветовал девушке прикинуться волшебницей Хаоса. Для Эллейн это был наиболее удачный образ, во–первых подтвердить это не трудно с помощью магии, а во–вторых можно выдать незнание Эллейн основ общества за эксцентричность колдуньи, а в третьих их социальный статус был относительно высок. Трогать их опасались.
Эльфийская принцесса с интересом слушала рассказ Генриха. Всё, что было известно ей ранее, это лишь то, что человеческое общество было жёстко разделено на сословия. Дворяне, духовенство и крестьяне. Дворяне были реальной властью, и именно им принадлежала большая часть земли. Они освобождены от телесных наказаний, и именно их права защищал закон в первую очередь. У духовенства прав гораздо меньше, но и они имели немалое влияние. Религия представляла собой пантеон, состоящий из трёх главный богов и около двух десятков более мелких. Вита, бог Жизни, Морта, Богиня Смерти, стремились к равновесию и поддерживали его, но третий высший бог, бог Хаоса Дидуктио, стремился разрушить баланс между ними. Когда усопшего провожали в последний путь, жертву приносили всем трём богам. Богу жизни, чтобы он смилостивился и забрал усопшего в свои сады, богине смерти, дабы она подарила ему покой, если он попадёт к ней и богу Хаоса, чтобы он не вмешивался и не утащил покойного в своё царство Безумия и Вечной Боли. Крестьяне были бесправны и во многом находились на положение рабов, хотя иметь собственность и покупать землю они, теоретически, могли. Только редко кому удавалось. На практике большая часть крестьян была в долговой кабале, выбраться из которой они самостоятельно не могли. Поэтому, довольно часто, уходили на заработки в город или подавались в разбойники. В последнем случае их ждала тюрьма, рабство или смерть.