– Нет,– покачала головой Эллейн.– Ненависть хуже, пустота принесла бы мне покой. Надеюсь, так и будет, когда я убью Зентреба.
После недолгого молчания, Генрих сказал.
– Давай спать, утро вечера мудрее.
– Хорошо,– чуть грустно улыбнулась девушка в темноте.
Ночь была спокойной и тихой. Правда, не для всех. Генрих заснул почти сразу, поскольку до сих пор не оправился от ран окончательно, и дневной переход истощил его до предела. Эллейн же не могла уснуть, она совершенно не устала, а обострённый слух позволял ей слышать всё, что происходило в стенах трактира. Шуршание крыс, скрип из-за сквозняка и разговоры в соседних комнатах. К тому же, из-за изменившейся структуры крыльев, она не могла спать, как привыкла, на спине. Не выдержав, девушка встала с кровати и раздражённо открыла окно. Выглянув наружу, она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Гнев и ненависть вновь пробудились и сейчас медленно терзали девушку. Никогда в жизни Эллейн так не желала сжечь что-нибудь. Или кого-нибудь. Самое страшное было то, что её гнев даже не был направлен на Зентреба. Он просто был, как будто это её суть, погребённая где-то глубоко внутри. Именно это более всего пугало девушку. Она боялась, что магия демона изменила её слишком сильно и ей уже никогда не стать прежней.
Посмотрев на сверкающие звёзды, находившиеся высоко в небе и равнодушно взиравшие на неё, девушка собралась было закрыть окно, когда услышала подозрительные звуки, доносящиеся снизу. Звук выбитых дверей и бряцанье оружия. Высунувшись из окна, девушка увидела как трое дворян, с которыми она познакомилась в зале, выпрыгнули из окна на первом этаже и стремительно побежали в сторону леса. Впереди нёсся Грон, а за ним едва поспевали его друзья. Спустя пару минут за ними последовали люди в доспехах и с собаками.
– Похоже, беглецов догнали, – раздался голос Генриха.
Обернувшись, Эллейн обнаружила герольда позади себя. Каким-то образом, он умудрился вскочить с кровати и подойти к ней совершенно бесшумно. Даже её обострённый слух не помог.
– Тебе нравится констатировать очевидное, человек? – в ответ спросила Эллейн.
– Иногда и прекрати меня так называть. У меня есть имя. Используй его,– сказал Генрих и нахмурился, когда увидел, что девушка запрыгнула на подоконник.– Что ты хочешь сделать?
– Мне нужно дать волю неистовой ярости и ненависти, развеяться и насладиться собственной мощью.
– Не делай глупостей!
– Ты хотел увидеть, на что я способна? У тебя есть шанс. Я попридержу погоню до момента твоего появления.
– Это глупо! – воскликнул Генрих.– Мы охотимся за самым жутким чудовищем, а ты тратишь время и силы на этих юнцов! И ради чего?
Ничего не ответив, девушка схватилась за черепицу и забралась на крышу. Быстро осмотревшись, Эллейн убедилась, что постояльцы с интересом наблюдали за неожиданным развлечением. Воспользовавшись этим, девушка пробежала по крыше и, раскрыв крылья, взмыла в воздух.
Выругавшись, Генрих схватил одежду, и, набегу одеваясь, бросился к выходу из трактира. Нужно было остановить Эллейн до того, как она наделает глупостей.
Каким образом он будет останавливать девушку, способную выдержать бой с демоном, Генрих не представлял.
***
Грон, Марл и Мелисса бежали по тёмному лесу, а позади раздавался лай собак. С каждой секундой он приближался. Они оказались застигнуты врасплох, и им пришлось бежать из трактира, оставив почти все свои вещи, но погоня всё равно постепенно настигала их. Спустя ещё двадцать минут лай собак стал слышен не только сзади, но и с боков. Неожиданно Мелиса споткнулась о корень и упала.
– Вставай! Нам нужно двигаться! Они уже рядом,– крикнул Марл, пытаясь помочь девушке встать.
– Не могу! Кажется, я подвернула лодыжку! – ответила Мелиса, с трудом вставая.
– Жаль, но наше путешествие закончится здесь,– напряжённо сказал Грон, вынимая меч.– Придётся принять бой.
Выругавшись, Марл тоже достал меч и встал рядом с Гроном. Мелиса осталась за их спинами. Спустя несколько минут показались и их преследователи. Человек двадцать с факелами и несколькими собаками. Короткие мечи и луки были у большинства, а вот доспехи лишь у одного. Тяжело дышавшего темноволосого, с густой бородой здоровяка. Мрачно посмотрев на беглецов, он сказал:
– Я разочарован в тебе, Грон. Как ты мог позволить бежать госпоже Мелиссе? Не для этого её отец спасал тебя.
– Я служу только ей. Если бы не она, я умер бы ещё десять лет назад,– огрызнулся юный воин.– И ты, Форар, знаешь это!