Прежде чем мужчина успел встать, в него ударилось нечто, даря нечеловеческую боль. И что-то ещё. Нечто совершенно новое.
С удивлением, Зентреб ощутил, как его переполняет обжигающе холодная энергия. Телесная боль ушла. Раны исчезали на глазах. Мир изменился. Выцвел. Застыл.
Двигался лишь он и ещё шесть теней. Нет... Не только они.
Прямо рядом с собой рыцарь обнаружил одного из изменённых. Выжившая тварь, бывшая быстрее ветра, сейчас едва двигалась, приближаясь к Зентребу.
Не размышляя, он схватил меч и нанёс мощнейший удар по шее. Голова твари медленно отделилась от тела, а кровь с белыми червями брызнула едва двигающимся фонтаном.
Рыцарь осознал, что не тварь двигалась медленно, а именно его восприятия и скорость возросли в невероятном масштабе!
Как и его эмоции. Зентреб чувствовал всепоглощающий страх, ненависть и даже отчаяние, от понимания происходящего. Неудержимый гнев и ярость.
Торопливо сбросив латные перчатки, он увидел, что его руки изменились. Кожа стала сине-бледной, плотной, а вместо ногтей красовались настоящие когти.
– Нет-нет,– шептал Зентреб, чувствуя, как меняется его тело, слыша отголоски чужого разума в голове. И этот разум медленно пожирал его мысли, даря в ответ нечто невообразимое. Резкая боль.– НЕЕТ!! НЕЕЕЕЕТ!!!
Это был уже не шёпот, но рёв.
Позади раздался шорох, а затем ещё яростный рык. Да не один.
Обернувшись, бывший рыцарь увидел, как ещё шесть зловещих фигур медленно встают с земли. В лучах заходящего солнца они преображались прямо на глазах.
Арвиль. Папир. Таклис. Нисерх. Ревмарк. Кассандра. Шестеро отважных воителей.
Героев, бросивших вызов самому ужасному монстру.
Они, как и сам Зентреб, уже не напоминали себя прошлых.
Они напоминали чудовищ.
Новое поколение чудовищ.
1 Сабатоны- латный ботинок, который крепился к наголеннику.
2 Знаете, в сорок лет большинство уже на пороге своего жизненного пути. Так подсказывает мне мое депрессивное чутье. Хотя в условиях средневековья сорок лет это и правда почтенный возраст!
Глава I Освобождение
1140 год от Гнева Богов 9 юньа, второго месяца лета.
Кап.
Кап–кап.
Первые двадцать лет этот звук раздражал, затем вызывал ярость, а ныне лишь усталость.
Проклятые эльфы. Не могли найти место получше для моей тюрьмы.
Тупые остроухие. Тупой Таинственный Лес.
Я клацнул клыками, собираясь с мыслями. Они разбегались словно тараканы. Таинственный Лес? Что это? Ах да...
Таинственный Лес... Самое волшебное место в нашем мире, населённое разнообразными существами. Эльфы, феи, дриады, энты, волшебные драконы и многие другие создания живут тут в мире и согласии. Хоть и относительном.
Если под "согласием" понимать круговорот пожирания друг друга. За исключением эльфов и лесных духов, что правили. Все остальные с удовольствием выполняли главный закон природы. Сожри или сожрут тебя. На самом деле это довольно милое место для чудовищ.
Вроде меня.
Впрочем, времена неизбежно меняются. Молодое королевство людей Харос, моя старая родина, решило захватить Лес из-за ценнейшей древесины, необходимой для строительства флота. Смертные и не подозревали к чему может привести разорение земли.
К моей долгожданной свободе.
Как же меня зовут? Зачем мне сво...
Щелчок когтя.
Зентреб. Меня зовут Зентреб. По крайней мере, раньше так звали.
Век в темноте и одиночестве – это большой срок. Слишком большой. Я не сошёл с ума только благодаря грёзам о мести. И магии. Именно с помощью волшебства я знал, что Лес осаждён армией людей. Интересно, как они изменились за этот век. Мои бывшие сородичи стали лучше? Добрее? Сомнительно…
Не выдержав я тихо захихикал, а затем и громко. Всё это показалось мне очень смешным. Всего-то сто лет назад люди и эльфы стояли друг за другом горой, а теперь что? Просто смешно! И раздражающе! Всё это вызывало ещё больший гнев и ярость.
Резкий удар и когти отскакивают от барьера.
Продраться сквозь хаотичную бурю противоречивых эмоций оказалось непросто, но я справился.
Моей тюрьмой являлась небольшая пещера, с магическим кругом в центре. Казалось, сбежать из неё просто, но это обманчивое впечатление. Круг, в центре которого я сидел, концентрировал в себе огромное количество магии природы, благодаря чему я не мог выйти за его пределы. Всюду царил мрак. Впрочем, он не был мне преградой.