Демоны хорошо видят даже в полной темноте.
Вот уже многие годы меня изредка посещали лишь эльфийские друиды, проверяющие крепость печати. И даже им приходилось тяжело. Бедняги. Моя магия инстинктивно вызывала страх и ужас, преодолеть который было не так уж и легко. Длительное воздействие и вовсе сводило с ума. Одна из множества моих способностей, вот только конкретно эту контролировать сложнее всего. Труднее только не понижать температуру вокруг себя. Наверно, мне цены бы не было в жаркой пустыне. С другой стороны, там же ночью властвует холод.
Раздавшийся звук торопливых шагов вырвал меня из водоворота хаотичных мыслей. Оскалившись, я повернулся в сторону входа, ожидая глупца, посмевшего войти в мою тюрьму. Спустя пару секунду в пещеру вошёл неизвестный мне человек. В его руке пылала огненная сфера. Выглядел он... Таинственно. Среднего роста. Плотный тёмный плащ отлично скрывал фигуру, а накинутый капюшон создавал тень. Фактически, я даже не мог сказать, наверняка, мужчина это или женщина. Да и человек ли?
С минуту мы молчали и просто изучали друг друга. Я знал, что он видит перед собой. Монстра. Жуткое чудовище. Серая шкура, огромными крыльями, длинный хвост и пасть, напоминающая волчью, последняя могла легко перекусить человека пополам. Моё ледяное дыхание могло заморозить даже дракона.
А этот слабый, на первый взгляд, смертный смотрел на меня без страха. Я не видел ни его глаз, ни лица, но чувствовал непоколебимое спокойствие и уверенность в собственных силах. А так же нечто ещё. Что-то, чего я не мог понять.
– Хм. Полагаю, ты могучий Зентреб, – первым прервал обоюдное молчание незваный гость. Спокойный тон без страха и волнения. Такое ощущения, что этот смертный каждый день беседовал с монстрами. – Печально видеть тебя в столь жалком... виде.
– Кшо...што...Кто ты? – с некоторым трудом произнёс я. Было непросто правильно выговаривать слова после долгих лет молчания.
– Можешь называть меня Трикстер, – усмехнулся он. – Я колдун, обманщик и лжец. А также твой будущий освободитель. Больше тебе знать не обязательно.
На секунду мне показалось, что я ослышался, затем решил, что он издевается. Колдун, обманщик и лжец? Кто так представляется-то? Он умственно отсталый? Моё удивление было столь велико, что я даже спустил неуважение.
– Заш...зачем шебе... тебе это? – спросил я, справившись с удивлением. – Кашова...какова твоя выгода?
– То есть, в альтруизм ты уже не веришь? – несколько удивлённо спросил мой собеседник, начиная обходить магическую печать. – Ты должен радоваться, что я пришёл освободить тебя, а не искать некий тайный умысел в моих действиях.
– Я никогда не верил в такую чушь, как альштруизм... Альтруизм, – злобно фыркнул я. – Чего ты хочешь за мою шрободу... Грх... Свободу, шмертный кушок мяса?
– Почти ничего, – пожал плечами мой собеседник, вставая напротив меня. – Я освобожу тебя, а ты освободи других демонов и ввергни мир в Хаос. Это всё, что мне нужно.
Освободить своих собратьев по несчастью? Я и так собирался это сделать, а Хаос наше всё. Этот парень издевается надо мной? Нет… Я не знаю, кто он такой и каковы его цели, но всё не так просто. Трикстер проник в сердце Леса и собирается освободить чудовище, совершенно не боясь за свою жизнь. Он безумец, но явно не просто сумасшедший. У него есть план. И сейчас, я вижу лишь верхушку древа его планов и интриг.
Хотя, возможно, я преувеличиваю, и он просто одинокий психопат без цели и плана, что наслаждается хаосом. В конце- концов, чего ещё ожидать от свихнувшегося мага.
– Ты слишком много думаешь о моих мотивах, Зентреб, – покачал головой Трикстер. – Хотя мне совершенно не важно, что ты там обо мне думаешь. Не-ва-жно. Подумай лучше над тем, что будешь делать когда получишь свободу. А получишь ты её – прямо сейчас!
Прежде чем я ответил, маг начал работать с печатью, что удерживала меня здесь. Он делал то, что я считал невозможным для смертных, использовал магию Хаоса не для разрушения, а для изменения заклятия. Их искажения. Как такое возможно? Я впервые видел такое мастерство у жалкого колдунишки. Неужто за один век смертные чародеи настолько улучшили своё мастерство?
Работал он быстро. Прошло всего пара десятков минут и барьер просто растворился. Не веря, я прикоснулся к месту, где годами находилась непроницаемая стена, но моя лапа не встретила сопротивления, лишь пустоту. Издав торжественный рык, я вышел за пределы печати. За пределы тюрьмы. Впервые более чем за сто лет!
– Исторический момент, – тихо произнёс Трикстер, делающий вид, что смахивает несуществующие слёзы. – И что ты будешь делать теперь?