— Любопытство может быть опасным, — пробормотал он.
— Зачем нужно постоянно носить этот капюшон?
— Ты как будто просто не слышала, что я сказал.
Но он всё равно опустил капюшон. Хоть я и видела его лицо прежде, его красота была не менее поразительной и яркой, чем резьба в соседнем помещении. Я не сомневалась, что его черты были любовно вырезаны Богом, который аккуратной рукой создавал своего мстительного ангела. Он слегка хмурил брови, пока читал свою книгу.
Когда я смотрела на его лицо, мне казалось, будто я ввалилась в запретное святилище церкви, место, куда люди вроде меня не допускались.
Если мне нужно соблазнить его, чтобы спасти свою страну и отомстить за погибших, то он обладал вовсе не худшей внешностью для этого.
Его взгляд снова метнулся ко мне.
— Ну теперь ты ляжешь спать?
Я сняла свой сырой плащ и повесила на одно из кресел перед огнём. Несмотря на горящее пламя, из-за размеров помещения здесь было холодно.
Когда я посмотрела на Самаэля, он замер абсолютно неподвижно. Его взгляд медленно скользнул по моему телу, задержавшись на груди.
Только тогда я осознала, что от дождя моя ночнушка сделалась абсолютно прозрачной. Изгибы моих грудей оказались выставлены напоказ, соски напряглись. Сквозняк в зале обдувал меня подобно морскому ветерку.
Я ощутила прилив тёплой магии от Самаэля. Моё сердце билось так громко, что мне казалось, будто его стук эхом отражается от высокого потолка. Он отвёл взгляд от моих грудей, казалось, с колоссальным усилием воли и посмотрел мне в глаза. На его подбородке дёрнулся мускул.
Это работает.
— Мне холодно после дождя, — я скрестила руки под грудью. — Может, я могла бы принять ванну. Просто чтобы немного согреться, — я кивнула в сторону ванной. — Я видела, что там есть ванна.
Самаэль склонил голову набок.
— Ты что-то планируешь? Какие-то махинации? — он говорил тихо, но резкие нотки в его голосе заставили меня выпрямить спину.
— Планирую что-то? — я шагнула ещё ближе к нему, и мои груди находились в каких-то пятнадцати сантиметрах от его лица.
Но он не отводил взгляда от моего лица, и его глаза как будто потемнели до насыщенного цвета пламени. Мгновение спустя он опустил веки и откинулся на кресло. Было в нём что-то такое, что напоминало зверя в клетке, какой-то тихий контроль, который мог лопнуть в любой момент. Если я скажу что-то не так или сделаю что-то не то, моя смерть будет безжалостной и быстрой.
А может, случится нечто другое…
Складка между его бровями сделалась ещё глубже, когда Самаэль снова открыл глаза, которые опять сделались бледно-серыми.
— На самом деле, мне всё равно, примешь ли ты ванну. Это не имеет для меня никакого значения.
Учитывая напряжённость его мышц, я ему не поверила.
— Хорошо, — я улыбнулась.
Я прошла через каменные арки в ванную — восьмиугольное пространство с медной ванной на приподнятом помосте. Высокие окна открывали вид на штормовые облака снаружи, отсветы свечей плясали на каменном полу.
Я повернула вентиль крана и наполнила ванну тёплой водой. Задрожав, я сняла мокрую сорочку. От прохладного воздуха каждый сантиметр моей обнажённой кожи покрылся мурашками. Я остро осознавала, что Самаэль в любой момент мог взглянуть через арки и увидеть меня абсолютно голой.
Я бегло обернулась, чтобы посмотреть, обращает ли он на меня внимание, но он решительно старался этого не делать. Развалился в кресле с книгой на коленях.
От наполнявшейся ванны поднимался пар, и я шагнула в воду. Будет ли он таким, как Кассиус, мой напыщенный бывший любовник? Потому что с Кассиусом надо было лишь снять одежду, и всё, на следующие двадцать минут он заворожён. Возможно, это я ещё щедро выразилась. Скорее, минут десять.
А в мюзик-холле Библиотека я видела работу настоящих экспертных соблазнительниц. Когда на сцену выходили танцовщицы бурлеска, они часто выбирали из толпы завсегдатая с широко раскрытыми глазами и сажали его на стул. Танцовщица медленно снимала одежду, показывая ему лишь понемногу за раз — лёгкий намёк на сосок, часть бедра. Это было медленное, контролируемое, нарастающее крещендо желания, грудей, задевавших о щёки, пальцев, поглаживавших грудь. Это походило на баланс между скрытым и обнажённым. И всегда мужчина смотрел на танцовщицу так, словно был поражён благоговением.
Конечно, с Самаэлем будет сложнее, поскольку он такой замкнутый и неземной. Мне надо застать его совершенно врасплох. Тот факт, что я сбила его с толку, казался многообещающим.
Я полностью опустилась в горячую воду.