Я с трудом сглотнула. Что я только что видела — золотистые татуировки? Ещё один проблеск его истинного лица. Изысканно, но я всё равно ощутила страх, полоснувший меня по сердцу. Его истинное лицо было божественным зрелищем, не предназначенным для смертных.
Теперь я слышала звук собственного дыхания и капель воды, падавших на пол.
У меня ещё не было сухой одежды. Спотыкаясь, я подошла к дивану и стала шарить по сторонам, пока кончики пальцев не задели то, что я посчитала своим плащом. Он оказался сухим.
Наконец, мои глаза привыкли к темноте, и я осознала, что он оставил для меня мягкое одеяло, брошенное на диван.
Будучи абсолютно голой, я легла и накрылась одеялом. Мне было так мягко и комфортно, как во сне.
Но в моём мозгу горел один вопрос — тот, что возможно, обращался к сердцу его тайны.
— Почему ты пал? — спросила я. — Что ты сделал?
Самаэль испустил вздох, показавшийся скорбным. В следующее мгновение в очаге вновь вспыхнул огонь. Я села, придерживая одеяло, чтобы прикрыться. Мои волосы рассыпались по обнажённым плечам, и я ждала его ответа.
Он сидел на краю постели, глядя в пол.
— Иногда ночами я пью чай. Травяной чай.
Я нахмурилась, совершенно сбитая с толку.
— Прошу прощения, ты пал из-за этого или…
Он посмотрел на меня как на умалишённую.
— Нет, удивительно, но меня не изгнали с небес за смертный грех распития травяного чая. Просто я хотел выпить чаю, пока буду рассказывать тебе самое болезненное воспоминание в своей жизни. Тебе чашечку налить?
— Ты пытаешься очаровать меня?
Самаэль непонимающе выгнул бровь, затем встал и взял чайник с каминной полки.
— Ни в коем случае. Если бы я пытался очаровать тебя, ты бы знала. И скорее всего, ты бы не оправилась от такого опыта.
Он повесил чайник на крючок над огнём. Я смотрела, как он достаёт травы из жестяной банки и кладёт их в маленькие шёлковые саше.
— Ладно. Принято к сведению. Просто чай.
Пламя подрагивало, тёплый свет и тени плясали на идеальных чертах его лица. Неудивительно, что он был такого высокого мнения о себе, и это чертовски раздражало.
— Это лекарственный чай, — сказал Самаэль. — Он успокаивает душу. Пажитник, полынь, шалфей и нечто чрезвычайно секретное. Это смесь, готовить которую я научился у человеческой женщины по имени Ивонн.
— Смертной женщины?
— О которой я был очень высокого мнения. Ну, мне так говорили.
— Говорили?
— Ангелы не помнят свои жизни до падения.
Я ощутила странный и очень неожиданный укол ревности из-за этой женщины. И это было безумием.
Я нахмурилась.
— Это она изображена на той картине? Рыжая?
Самаэль кивнул, глядя на греющийся чайник.
— Ивонн была целительницей, которая жила тысячу лет назад, — он прислонился к каминной полке, опустив голову на руку. Я впервые почувствовала от него какую-то изнурённость. Когда чайник засвистел, он снял его с крючка, не используя ткань или какую-то прихватку, просто взял горячий металл голой рукой.
Он разлил кипящую воду по кружкам, и пар клубился в воздухе вокруг него. Он передал мне кружку, опустился в своё кресло, затем посмотрел на меня поверх края кружки. Струйки пара вились перед его лицом. Даже чай был его способом спрятаться.
— Перед встречей с ней я был в сражении.
— Со смертными?
Он сощурил свои серые глаза.
— Ты так и будешь перебивать?
Одной рукой я держала горячий чай, другой прижимала одеяло к груди. Я ждала, когда он продолжит.
— Это была священная битва — ангелы сражались с демонами.
Я уставилась на него, и ужас стиснул моё сердце. Вот это новая информация.
То есть, существовало что-то похуже ангелов?
Глава 26
Лила
— Погоди… демоны? — пролепетала я. — Демоны существуют?
Сердито глядя на меня, Самаэль замер абсолютно неподвижно и позволил молчанию повиснуть в воздухе.
— Продолжай, — прошептала я.
— Спасибо. Я был на Острове Крапивников, сражаясь с армией великой демоницы Лилит, и ей едва не удалось убить меня. Она оставила меня истекать кровью на камни и почву, моя голова была почти полностью отделена от тела.
Я хотела услышать о ней подробнее, но больше не собиралась его перебивать.
— Ивонн видела, как это случилось. Она пряталась в лесу и наблюдала за сражением. Мы потерпели сокрушительное поражение. Но когда битва закончилась, Ивонн украдкой вышла из-за деревьев, за которыми она скрывалась. Она начала исцелять раненых ангелов одного за другим. Моё состояние было самым тяжёлым, и на восстановление ушли месяцы. После этого мы остались друзьями.