Лучше приступать к делу.
Я стиснула зубы и начала впиваться пальцами в зазубрины между камнями, подтягиваясь выше. Я выбрала самую скрытую стену башни, в северо-западном углу. Здесь я полностью находилась в тени.
С каждым вздохом, с каждым ударом сердца мне казалось, что лишь секунды отделяют меня от соскальзывания и удара о стену. Когда мои бёдра меняли положение, они задевали и слегка подбрасывали чемоданчик. «Осторожно, Лила».
Когда я подобралась ближе к вершине, передо мной встала новая проблема: перемахнуть через верх стены будет чрезвычайно сложно, ведь нужно не ударить чемоданчиком о камень.
В моём сознании замелькали образы: Элис ведёт меня на крышу, показывает на звёзды и произносит их названия. В ночи, когда мама работала допоздна, мы с Элис оставались вдвоём, и тогда были бесконечные истории о прошлом Альбии — легенды, исторические рассказы, некоторые наши выдумки.
Когда Самаэль рассёк своим клинком её шею, он наверняка вообще ничего о ней не знал. Ему было наплевать. Элис всегда была свойственна некоторая безжалостность, но она оставалась верной близким ей людям. Когда мы были детьми, и два мальчика покрупнее, жившие по соседству, угрожали утопить меня в Тёмной Реке, она сломала им руки. А когда старый сосед-извращенец зажал меня в углу, она шарахнула его по голове железной сковородкой. А потом рассказала его жене.
Самаэлю не было никакого дела до того, что она пела во всё горло. Самаэлю было всё равно, что Элис хохотала так сильно, что аж хрюкала, и что она могла так точно пародировать мистера Вентворта, что как-то раз я даже описалась со смеху.
Я всегда думала, что увижу её вновь. Даже когда нашла её подвеску в комнате с засохшей кровью на окне. Почему-то я всё равно думала, что она жива.
Потому что её смерть была немыслимой. И как она могла умереть так, что я не почувствовала и не узнала? Мы всегда были двумя сторонами одной монеты. Элис — на свету, в свирепом центре внимания. Я — в её тени и рада быть там. И нас объединяла одна любовь к этому старому городу и истории, погребённой под землёй.
Как-то раз она сказала мне, что будет королевой, и во взрослом возрасте я осознала, что вроде как поверила в это. Ей суждено быть королевой.
Самаэль видел лишь смертную, хаос людей. Он рождён убивать, и это всё, что имело для него значение.
Здесь, в этот момент тишины, это ранило меня так, будто зарубили меня саму. Её потеря ощущалась как утрата собственной конечности.
Мои руки и ноги снова затряслись, но я почти добралась до вершины.
Страх, курсировавший по моим нервным окончаниям, ощущался как какой-то яд, разъедавший изнутри. А с ним приходило и пронизывающее одиночество. Что бы ни случилось дальше, я оставлю позади привычную мне жизнь.
Добравшись до вершины парапета, я использовала всю силу своих рук, чтобы держать тело на расстоянии от стены, и медленно приподнялась. Наконец, я сумела забросить ногу на край зубца стены. Ветер трепал мои волосы, но я аккуратно перебралась через край парапета.
Как только обе мои ноги прочно встали на пол, я сделала паузу, чтоб перевести дыхание и собраться. Моё тело гудело, наэлектризовавшись от нервозности. Мне отчаянно хотелось снять с себя чёртов чемоданчик, но время ещё не пришло. Пока я ещё не очутилась в самом замке. Большинство наружных стен соединялось парапетом, так что я могла передвигаться здесь и добраться к башне, которая находилась ближе всего к окну оружейной.
Держась поближе к стене и пригнув голову, я быстро пошла по парапету. К счастью, наверху не было патрулей солдат. Меня сопровождал лишь свист ветра.
Оказавшись ближе к реке, я смогу спуститься по лестнице к земле. Затем я пойду по самой короткой дороге к замку. Я была немного неуклюжей из-за чемоданчика, пристёгнутого к груди, но всё равно могла двигаться достаточно быстро, скользя вдоль стены высоко над землёй.
Но пока я продвигалась на юг, движение внизу привлекло моё внимание — солдаты. Пятеро, в пространстве между двумя стенами. Их оружие блестело в темноте.
«Вот чёрт». Мне придётся быть очень осторожной, чтобы остаться незамеченной.
Наконец, я добралась до одной из башен поближе к реке, недалеко от Башни Костей. Я тихо вошла внутрь и прижалась ухом к камню. Я прислушивалась к звукам движения, но всё здесь казалось заброшенным и неподвижным как могила. Когда здесь жили ангелы, замок и его окружающие территории казались лишь наполовину живыми по сравнению с тем оживлением, которое царило здесь ранее.