Лиз тем временем вспархивает с лавочки, и легким шагом, словно летит, не раскрывая крыльев, подходит к монолитной белоснежной стене. Действительно, сама библиотека и все орнаменты на ней сделаны из горного хрусталя, однако слой его настолько огромен, что выглядит непрозрачным. Запустив руку в какую-то едва заметную щель, подруга открывает перед нами тайный ход в сердце Хранилища Знаний.
Ох, как же я ненавижу эти потайные тоннели… Я не боюсь темноты, нет. Просто мне некомфортно в каменных коридорах без грамма освещения. Я же не кошка в конце концов – звериное зрение мне не подвластно. Это прерогатива Падших, насколько мне известно.
Лиз же ступает мало того, что бесшумно, так еще и с такой уверенностью, словно в этом хрустальном, но, несмотря на это, темном коридоре светло, как белым днем. Мне ничего не остается, кроме как семенить следом, стараясь не спотыкаться на каждом шагу. Подруга периодически оглядывается, беззвучно хмыкая себе под нос. Об этой моей особенности она знает и называет ее странным словом «клаустрофобия» - боязнь замкнутого пространства, как объясняет мне всезнайка, каждый раз закатывая глаза, так как я постоянно забываю, что этот заковыристый термин значит. Кроме Лиз в мою тайну посвящен еще и Ник, от остальных я предпочитаю скрывать свой маленький секрет: в моей картине мира человек, имеющий хоть малейший страх, не имеет права командовать другими.
Наконец тоннель заканчивается, выводя нас в небольшой помещение с лестницей наверх. В отличие от коридора, эта комнатка, хоть и тускло, но освещена, отчего у меня вырывается вздох облегчения.
- Рано не радуйся, - спешит обрадовать меня Лиз. – Это запасная лестница, так что факелы будут не везде. Нам нужно на самый верх.
Я мысленно стону: не хватило мне издевательств Сэммюэла с утра, а теперь предстоит совершить марш-бросок до восьмого этажа. Мои мышцы предательски заныли, предвосхищая очередную порцию страданий.
- Чего не сделаешь ради знаний. – тихо бурчу себе под нос, скорее для поддержки своего собственного морального духа, но Лиз все слышит.
- Габриель, - она шокировано округляет глаза. – Неужели до тебя наконец-то это дошло?
Морально готовлюсь слушать очередные увещевания Лиз о практической пользе службы Хранителем. По словам подруги: «бросила бы я эту ерунду с военным делом, и вот тогда бы реально поработала на благо Града». То, что кому-то нужно защищать наш обитель, чтобы у нее была возможность «работать на благо», никто не думает от слова совсем. В первое время я пыталась спорить, доказывать ее неправоту в отношении своего выбора. Но все доводы разбивались о стену из обиженного взгляда и надутых губ. Теперь я предпочитаю игнорировать подобные выпады со стороны своей тетки и Лиз. Мне спокойнее делать вид, что я не слышала их слов, чем каждый раз ругаться, обосновывая свой личный выбор.
Лестничные пролеты были длинными и действительно скудно освещались. Но, благо за проповедью Лиз, мы довольно быстро доходим до нужного этажа.
Подруга останавливается, предупредительно делая мне жест рукой, чтобы я остановилась – она проверит, нет ли кого в зале. Лиз серебристой тенью проскальзывает в едва приоткрытый дверной проем, а я остаюсь наблюдать в щель за происходящим. Все-таки, если бы нынешняя Хранительница Знаний подалась в шпионы – цены бы ей не было. Но, как книжный червь она тоже никому не уступает.
Через несколько минут Лиз возвращается. Открывая нараспашку дверь, за которой я прячусь, она одаривает меня лучезарной улыбкой, и заявляет:
- Все чисто. Главный вход я тоже на всякий случай заперла, чтобы нам не мешали.
- А что будешь говорить, если кто-то решит наведаться в этот отдел библиотеки?
- Что-нибудь придумаю. – пожимает плечами подруга. И в этом я не сомневаюсь. – Так, где же были фолианты об артефактах? Посмотрим…
Я обозрела объем работ и ужаснулась. Огромный зал в шахматном порядке был сплошь уставлен стеллажами ввысь достигавшими свода потолка. А высота его в Хрустальной библиотеке ни много ни мало почти пять метров. Неужели все это придется прочесать? Но Лиз в очередной раз меня радует:
- А, вот этот стеллаж! Габриель, иди сюда!
Хорошо, по крайней мере поиски ограничиваются одной секцией. И на том спасибо.
Нижние полки мы обыскали довольно быстро, а вот с верхними пришлось повозиться. Благо, мы крылатые и лестницы нам ни к чему. Самое главное было не снести потоками воздуха и неаккуратными взмахами фолианты с соседних стеллажей. Так как мне было не известно ни название рукописи, ни то, как она выглядит, мне приходилось постоянно показывать их Лиз.
Очередной фолиант, и радостный голос подруги разрезает тишину, до этого нарушаемую только шуршанием старых книг:
- Оно! Нашли!
Быстро опустившись на пол, мы практически бегом направляемся к ближайшему более-менее освещенному столу. Рукопись старая, поэтому доверяю открыть ее Лиз, боясь порвать истонченные временем страницы. Хранительница Знаний благоговейно листает фолиант, пытаясь найти статью о нужном артефакте.
- Есть. – подруга пододвигает ко мне рукопись. Вверху страницы значится: «Сумеречный Клинок», а сама страница… полупуста. Вы что, издеваетесь? Захария реально решил отправить нас на заклание за неизвестно чем? Вздохнув, решаю прочитать хотя бы то, что есть.
«Сумеречный Клинок – сильнейший древний артефакт, способный убить бессмертного. По легендам, выкован в Адской Кузнице Адаллиона самим Денницей после его падения. В Клинке заключен его гнев, что делает это оружие самым опасным из существующих артефактов. На сегодняшний день местонахождение орудия неизвестно».
Н-да, скудный текст по факту ничего не дал, кроме небольшой истории его происхождения. О первом Падшем все знают с пеленок, а после поступления в Академию учеников еще и водят в местный музей истории прошлого, где хранится главная реликвия – отрубленные крылья Денницы. Но вот что меня смутило, так это последняя строчка. Интересно, когда был написан этот текст, если здесь значится, что местонахождение Клинка неизвестно? Ведь Захария утверждал, что он был украден из нашего Арсенала. Так почему информацию об артефакте не дополнили?
- Лиз, а рукописи дописывают со временем? – решаю спросить я подругу.
- Конечно. Как только появляется новая информация о каком-либо событии или предмете, наши Писцы берутся за дело, если необходимо, добавляя страницы в фолианты. Такое я вижу в первый раз. Здесь же информации кот наплакал! – негодует растерянная Хранительница Знаний.
Но обсудить все нам не дают. В двери главного входа начинают ломиться. Я быстро возвращаю фолиант на его место, подчищая за собой все следы. После чего крылатой тенью юркаю в тайный ход, откуда ранее мы пришли. Лиз машет руками вслед, жестами показывая, чтобы я поторопилась. Мне придется оставить все разборки с другими Хранителями на подругу, что мне не очень нравится, однако ничего не поделаешь – я не должна здесь быть. Поэтому прикрываю за собой дверь, слыша, как суетится моя товарка.
- Ой-ой, извините, я, видимо, слишком сильно хлопнула дверью, и засов упал… - слышу я удаляющийся голос Лиз и какое-то неразборчивое ворчание в ответ.
Путешествие по темным коридорам прошло в пустую. Я ничего толком не узнала о Клинке. Появилось только больше вопросов, на которые нет ответов. И как мне рассказывать отряду о задании Захарии?
Но пока это отложим. Меня еще ждет спуск вниз по узким темным коридорам…