- Не надейтесь. – процедила я, пытаясь разгладить смятый листок перед тем, как показать его подчиненным. – Захария и хорошие новости вещи не совместимые.
Ребята переглянулись, а я просто протянула им письмо с приказом. Несколько секунд я наблюдала за вытянувшимися лицами товарищей, после чего с удовольствием отметила, как удивление сменяется гневом и негодованием.
- Да он издевается! – наконец выдает взбешенный Эдэн. – Ему персонала не хватает что ли? То конюхами нас считает, то как посыльных использует, а теперь в разведчики записал?
Я прекрасно понимаю его негодование – сама совсем недавно так же думала. В отличие от товарища, Виктор просто молча с размаху втыкает в столешницу нож, которым минуту назад разрезал мясо в своей тарелке, нанизывая на лезвие приказ Захарии. И этот жест говорит красноречивее любых слов. Остальные же молчат, переваривая прочитанное.
- Какие наши действия? – первым после затянувшейся паузы подает голос Ник.
- Что ты такое говоришь? – словно змея, шипит на него Эдэн. Собственно, змею он мне всегда и напоминал – худой, гибкий, со светлыми, будто седыми, волосами и желто-зелеными глазами, он очень сильно выбивался из нашей компании. Его конек тихое убийство, ведь подкрадывается к жертве он как заправский ниндзя. Несмотря на это, в открытом бою Эдэн не уступает никому из нас.
- А что ты предлагаешь? – парирует Ник. – Отказаться мы не можем: в приказе явственно написано «отряд майора Габриель». Если не хочешь гнить на каторге, придется выполнять.
- Да, - наконец подает голос Сандр – смуглый, черноволосый парень, по габаритам не особенно уступающий Нику. – И закрыть глаза на то, что это принуждение к самоубийству.
- Ничего не попишешь. – Виктор машет письмом, нанизанным на нож. – Все задокументировано и заверено Советом. Наше самоубийство официально одобрили.
За столом снова повисает молчание. Я не спешу его нарушать – пусть ребята хоть немного свыкнутся с информацией, что на них свалилась. Все взирали на злополучный кусок бумаги, словно он был причиной всех их бед, а не тот скользкий тип, что его написал. Когда кажется, что письмо и все, что находится в радиусе десяти метров, полыхнет под испепеляющими взглядами моего отряда, разговор снова заводит Виктор. Проведя рукой по коротко стриженным русым волосам и сверкнув на меня льдисто-серыми глазами, он заинтересовано протягивает:
- А что это за Клинок вообще такой?
О, я предвосхищала этот вопрос… Рассказываю все, что удалось узнать об артефакте друзьям.
- Хм… как-то мало вводных данных. – выслушав, подытоживает Сандр. – Может, стоит поискать в Хрустальной библиотеке?
- Не поверишь, - морщусь я. – Я уже обратилась к «мудрым рукописям, что несут в себе знания многих веков».
Я специально передразниваю Лиз, чтоб хоть как-то разрядить обстановку. Получается, скажем честно, так себе.
- И это все? – удивляется Ник.
- Представь себе. Только зря два часа потратила, копаясь в пыльных фолиантах. Еще и Лиз пообещала во внешний город сходить…
- Не густо… - заключает Карин. – Но приказ есть приказ. Кого планируешь взять в развед-отряд, майор?
- Планировала взять всех вас. – отзываюсь я. – Карин и Эдэн бесшумны и молниеносны, что нам пригодится в засаде. Ник и Сандр незаменимы в ближнем бою. К тому же, оба неплохие стратеги. А Виктор прекрасно стреляет и метает кинжалы. Конечно, все это добровольно. Если не хотите рисковать, можете отказаться.
- Ну уж нет! – Карин потягивается, как кошка. – И пропустить все веселье? Лично я хочу полюбоваться на физиономию Захарии, когда мы вернемся с «самоубийства» живыми и невредимыми.
Остальные просто кивают, а я не могу сдержать улыбки: как всегда, на них можно положиться даже в таком рискованном деле.
- А пока, - тем временем продолжает девушка, - Я не прочь расслабиться. Ведь задание не завтра, так? Когда ты там с Лиз во внешний город собираешься?
Ой, не нравится мне блеск в ее темно-карих глазах… Если Карин решила веселиться, то живым от нее не уйдешь. Причем, веселье у нее в добровольно-принудительном порядке: согласен – отлично, не согласен – ничего, когда она тебя поймает, согласишься, как миленький. Поэтому, завидев ее на площади или в трактирах, местные молодые парни разбегаются, аки тараканы при горящих канделябрах. Побеги, правда, удаются им с попеременным успехом.
Видимо, почуяв очередной интересный вечер, парни начинают ухмыляться.
- Думала завтра, ближе к вечеру, после очередной аудиенции с Захарией, улизнуть… - осторожно отзываюсь я.
- Отлично! Я с вами. – губы Карин растягиваются в плотоядной улыбочке, от которой даже у меня мороз пошел по коже.
- Мы тоже. – заявляет парламентер от парней в лице Ника.
Ну все… Не видать мне спокойной прогулки с Лиз по узким улочкам.