Красноволосый быстро хватает меня за лямку брони, и резко дергает, вытаскивая меня из-под обвала – я даже не успеваю возмутиться его неаккуратности. Благо ни рука, ни крыло ничего не чувствовали. Как только меня высвобождают из «капкана», дерево с грохотом снова падает вниз. Зеленоволосый немного побледнел, но даже мускул на его лице не дрогнул, выдавая усталость. Все-таки, кажется, даже силы демонов тоже имеют свой предел.
Меня усаживают на землю рядом с дубом, что меня придавил некоторое время назад. Рука и крыло висели вдоль тела, словно плети, безжизненно покачиваясь в такт движениям. Я с удивлением наблюдала, как из рваной раны на предплечье вниз, по пальцам, стекают на землю тонкие струйки крови.
- Закрытый перелом плечевой кости без смещений. – осмотрев руку, констатирует лекарь. – И довольно глубокая рваная рана на предплечье. Я остановлю кровь, а Сепар прижжет рану.
- Подожди! – я испуганно кошусь на красноволосого, в красках представляя как он тыкает в меня грязной обугленной головешкой. – Разве ты не можешь заживить рану?
- Мои силы не безграничны. – в ответ улыбается сиреневоволосый. – Я могу обезболить, остановить кровотечение, помочь в регенерации, но заставить мгновенно срастись кости и ткани мне не подвластно.
- Хватит болтать! Мы не на светском рауте. Прижигайте ее уже и валим. – вмешивается в нашу беседу белобрысый, подозрительно оглядываясь по сторонам.
Мой молоденький лекарь в ответ молча поджимает губы, аккуратно берет мою руку и легонько нажимает на сгиб локтя, а я с замиранием сердца наблюдаю, как по сосудам начинают разбегаться сиреневые огоньки в тон его волос. Кровавые ручейки сначала становятся уже, а потом и вовсе пересыхают, оставив вместо себя лишь дорожки алого цвета, по которым изредка сбегают заблудившиеся капли.
- Кровотечение слишком сильное, чтобы я смог остановить его полностью. – поясняет парень. – Именно поэтому нужно прижечь. Сепар?
Красноволосый не заставляет себя ждать. Опустившись на колени рядом с лекарем, он показывает мне пустые ладони. Я с облегчением выдыхаю, поняв, что никто в меня грязной головешкой тыкать не будет. А этот рогатый вдруг хитро улыбается, и я наблюдаю, как его правая рука начинает менять цвет на алый, словно раскалённое железо. «Огонь» - понимаю я за секунду до того, как жар настигает мою кожу. И, неожиданно для себя ощущаю боль, будто одна сила нейтрализует другую. Я сдавленно шиплю, стараясь не отдернуть руку и не повредить её еще сильнее. Но пытка заканчивается быстрее, чем я смогла это понять. Красноволосый просто встает и уходит, даже не оглянувшись.
- Простите. – шепчет мне сиреневоволосый, пока приматывает к моей пострадавшей конечности импровизированную лангету. Действительно еще мальчишка совсем: какой дурак извиняется, да и вообще разговаривает с пленником. – Он сильнее меня. Поэтому вы почувствовали боль.
Я в ответ лишь коротко киваю, так как серые глаза белобрысого демона, стоящего рядом, в качестве охраны, грозились прожечь нас обоих насквозь. Не хватало еще навлечь беду на этого доброго парня. Пусть даже он и демон.
- А мое крыло? – только интересуюсь я. К руке уже начала возвращаться чувствительность, но крыло все так же висело вдоль тела. Боль пока еще была неотчетливой, но это только пока. Лекарь было собирается открыть рот, когда его перебивает беловолосый:
- Крыло твое подождет. Мы и так тебя подлатали достаточно. Главное, в дороге не помрешь.
Ну что ж, не всегда же мне довольствоваться хорошим к себе отношением… не стоит забывать, что меня пленили, и один дружелюбный демон будет раздавлен толпой рогатых, жаждущих увидеть мои страдания. Поэтому не стоит надеяться на благосклонность к той, кто является по факту их противником. Однако, воспользоваться добротой этого молодого лекаря я могу. И сделаю это в ближайшее время, чтобы совершить побег.
Пока проходило мое лечение, демоны благополучно собрались. Все тюки были погружены на телегу, на которой откуда-то появился натянутый тент. Странно, что они не использовали его на ночевках… В повозку была впряжена большая лошадь угольно-черного цвета. Глаза у животинки явственно отливали алым демоническим светом. Во время слежки, издалека, она казалась вполне обычной, но теперь я даже боялась подходить к телеге.