Глава 2
Тренировочный меч свистит перед самым моим носом. Я еле успеваю увернуться. Мой противник, а по совместительству мой учитель Сэммюэл, ехидно улыбается. Битый час этот двухметровый садист с крыльями гоняет меня и Ника по тренировочному полю, оправдывая эту пытку нашим пребыванием в лазарете. В моем случае это был всего лишь один день!
Хорошо хоть дал Нику восстановиться. Около полутора месяцев ушло на заживление всех ран, в том числе и на срастание мелких косточек крыла. Оно все еще двигалось не так проворно, как раньше, но Ник старался не демонстрировать ни боли, что мучила отвыкшие от физических нагрузок мышцы, ни утомления от активных тренировок. Вот и сейчас он, стараясь восстановить сбитое дыхание, показывает поднятый вверх большой палец в ответ на мой встревоженный взгляд.
- Габриель, сосредоточься! – между тем продолжает «садист». – А то барахтаешься в пыли, как желторотый цыпленок. Неподобающе для майора.
«Пытается вывести из себя» - понимаю я.
Все его фокусы я изучила вдоль и поперек, пока действительно валялась в пыли, пытаясь собрать все свои конечности в кучу. Чего-чего, а жалости в его тренировках не было никогда. Я выползала с поля вся в синяках и ссадинах, с вывихнутыми плечами и пальцами, но это того стоило.
Через несколько мучительных лет мои мышцы окрепли, а навыки боя были отработаны до автоматизма. Еще через год началось мое продвижение по службе. Каждый раз, получая новое звание, я бежала к учителю Сэммюэлю, чтобы получить его одобрение и похвалу, однако получала в ответ только реплики о том, что всего этого недостаточно, и том, что любой дурак может дослужиться до этого звания. Сколько раз я уходила с тренировочного поля разочарованной после подобных разговоров и не сосчитать. Но постепенно привыкла к подобной реакции. Потихоньку я начала понимать, что это его специфический способ меня мотивировать, и просто перестала так резко реагировать на подобного рода замечания учителя.
Вот и сейчас я и бровью не повела на его комментарий о желторотом цыпленке, а просто старалась как можно быстрее восстановить сбившееся дыхание, так как была уверена, что издевательство на этом не закончится. И я права на все сто. Как только я отвожу взгляд, чтобы проверить, не замучили ли окончательно моего товарища, тут же замечаю краем глаза движение со стороны наставника, который, казалось бы, уже расслабленно опустил оружие. Меч чертит серебристую дугу, метя мне в горло. Несмотря на то, что мы называем это оружие тренировочным, по факту это обычный меч, только затупленный, тяжесть остается той же. Поэтому, не увернувшись от выпада учителя, я рискую заработать серьезную травму.
Я вовремя успеваю пригнуться. Лезвие свистит у меня над головой, однако, это не конец атаки. Следом за мечом в ход идут крылья, одетые в стальную броню. Это одна из особенностей тренировок моего наставника – полная экипировка, чтобы прочувствовать на себе все «прелести» реального боя.
Я успеваю отбить крыло, целящее мне в лицо, но пропускаю подсечку в ноги и падаю навзничь. Тут же заворачиваюсь в бронированные крылья, словно в кокон, и слышу противный скрежет металла об металл. Вибрация проходит от кончиков перьев, пробирая до самых костей. Как только это ощущение начинает затихать, я резко распахиваю крылья, делая ответную подсечку, и, пока мой противник падает, поднимаюсь, ногой выбивая из его рук меч. Наставник чертыхается, но быстро замирает, почувствовав кончик лезвия, ткнувшегося ему между ключиц. Я не могу сдержать язвительной улыбки – как приятно окунуть в пыль человека заведомо сильнее и крупнее, чем ты. Особенно, когда он перед этим обозвал тебя желторотым цыпленком.
- Вижу кто-то поднаторел в бою, и, наконец-то, начал драться всерьез. – улыбается в ответ Сэммюэл.
- Просто раньше я жалела старика. У тебя же наверняка ревматизм после каждой нашей тренировки разыгрывается. Скажи честно, крылья ломит вечерами?
Я протягиваю руку, чтобы помочь наставнику подняться на ноги. Но забываю, что за человек передо мной… Сэммюэл делает вид, что смирился с поражением, и принимает мою помощь, но, как только моя ладонь попадает в капкан его рук, я замечаю странный огонек в его глазах. Но уже слишком поздно.
Наставник дергает меня за руку вперед и перебрасывает через бедро, укладывая ровно на то же место, на котором сам недавно лежал. Мое разочарование и злость было видно невооруженным взглядом. А наставник решил еще и потешиться:
- Не забывай: твой враг всегда остается врагом. Даже отрубленная голова змеи может укусить.
Я шиплю, прямо как та самая змея. Подбираю под себя крылья и, словно пружина, вскакиваю с земли, замахиваясь тяжелым мечом. Но не успеваю нанести удар.