Ха! Довериться демону? Прямо бегу и падаю!
Но, видимо, выбора у меня нет: красноволосый явно не собирается звать кого-либо с медицинским образованием. Быть может, это такая своеобразная пытка – дергать меня за поврежденные части тела, якобы их вправляя? Тогда они еще более жестоки, чем я представляла. Хотя, чего от них еще остается ждать?
Тем временем, Сепар как можно более аккуратно, чтобы не смять перья, берется за плечевую часть крыла, а другой рукой упирается мне в лопатку. Несколько медленных движений моей конечностью по кругу, и резкий рывок. Мне показалось, что вместе с крылом демон вырвал и мою душу – такая боль пронзила мое тело.
- Так, теперь нужно зафиксировать. Я сейчас.
Сепар скрывается за дверью, но мне все равно даже на то, что оная остается открытой. С такими травмами, да и в незнакомой местности я не сбегу далеко. Уж лучше восстановиться, если конечно мне это позволят, а уж после действовать.
Красноволосый возвращается с бинтом, и фиксирует мое крыло, приматывая, как и руку, к телу. Теперь свободной у меня остается только правая сторона. Боль все никак не унимается, поэтому, после всех процедур, я просто заваливаюсь на здоровый бок, устало прикрывая глаза.
- На сегодня я тебя оставлю. – из-за спины говорит мне Сепар. – Отдыхай. Я зайду завтра.
Я даже не киваю в ответ. Нет желания говорить с тем, кто держит меня в плену. Даже не смотря на то, что они меня лечат, я все равно чувствую в их действиях какой-то подвох. Не отвечаю я ровно до того момента, пока сквозь сомкнутые веки не начинает меркнуть свет от «светильников», что развесил красноволосый в воздухе, как только вошел в мою темницу. Я приподнимаюсь на локте, глядя, как вслед за демоном плывут огоньки, оставляя меня в темноте этого каменного кармана.
- Стой! – слова слетают с губ быстрее, чем я могла проконтролировать их. Сепар оборачивается, вопросительно глядя на меня. – Оставь хоть один источник света… пожалуйста.
Последнее слово я добавляю после секундной заминки, чем вызываю клыкастую улыбку демона. Один из огненных шаров плывет в мою сторону, и, приблизившись так, что я могла бы коснуться его рукой, виляет вверх, замирая под самым потолком.
- Чтобы не наделала глупостей. – заявляет ухмыляющийся красноволосый, затворяя за собой дверь. Я что, похожа на самоубийцу? Единственное, что я могу здесь поджечь, это постель, на которой я возлежу. Даже если я умудрюсь запалить свой матрас, сгорю вместе с ним, ибо сбежать из закрытой комнаты не выйдет. Падшие с ним, пусть перестраховывается, главное источник света оставил.
Я кошусь на поднос, который все ещё стоит в ногах кровати. Еда уже остыла, да и аппетита из-за боли у меня нет, но я заставляю себя проглотить пару ложек похлёбки, и выпить полстакана травяного чая. После чего я проваливаюсь в сон, который заглушает ноющую боль в руке и крыле.
***
Следующие пару дней я провожу в забытье. Наболевшее тело отказывалось бодрствовать. Просыпалось урывками, чтобы восстановить водный баланс, и снова впадало в спячку. Сквозь пелену я слышала, как приходил Сепар с новым подносом, ставил его на место предыдущего, и снова удалялся. Я совсем потеряла счет времени, тем более, что в темницу не проникало ни единого лучика света. Ориентировалась я только по звукам шагов красноволосого демона, который, как по часам, приносил мне еду, к которой я не притрагивалась.
В очередной раз дверь отворяется. К этому моменту я уже начинаю приходить в себя, урывками выныривая из тумана сна. Вижу, как красноволосый останавливается у моей постели, пристально глядя на остывшую еду на медном подносе, вздыхает и разочарованно покачивает головой. Быстро собрав уже остывшую пищу, и оставив на ее месте новую порцию, демон уходит, оставляя меня наедине с пеленой, что снова застилает разум.
К следующему вечеру сонный туман отпускает меня полностью. Остается только сильная слабость. Поэтому я просто лежу пластом, разглядывая огненный шар, медленно левитирующий под потолком. В ногах все так же стоит поднос с большой глиняной кружкой с холодным травяным чаем. Пайка сегодня нет, но это меня и не волнует. Аппетит ко мне все еще не вернулся, поэтому я лишь заставляю себя проглотить терпкую жидкость с запахом мяты.