Тем временем коридор сменяется большим залом. Колонны из светло-серого гранита с белыми прожилками подпирали арочные своды, а полы выложены плиткой на тон темнее. Из предметов мебели только массивные деревянные лавки вдоль стен, в арочных углублениях. Это место по своему размаху очень напоминал зал для торжеств, но сейчас пустовал. Помещение заканчивалось небольшой скромной дверью, формой повторяющей свод. И мы направлялись прямо к ней. Если это приемная, то выглядит она на удивление скромно. Что ж, учитывая мой опыт вызовов "на ковер" в Серебряном Граде, нам ждать как минимум полчаса - на моей памяти ни один начальник не соблаговолил снизойти до своих подчинённых раньше этого времени. Я готовлюсь все эти тридцать минут рассматривать обстановку вокруг: чем больше я запомню информации, пусть даже на первый взгляд и кажущейся не важной, тем лучше. Однако мой сопровождающий не даёт мне даже настроиться на созерцательный лад, целенаправленно идя к двери, разделяющей нас с Князем.
Два коротких стука, и с той стороны раздается такое же лаконичное "Войдите".
Падшие, мне даже не дали времени подготовиться к допросу! Сепар просто потянул меня за собой в открывшийся дверной проем, из которого лился мягкий свет и раздавались приглушённые голоса.
В сравнении с приемной Захарии, помещение, открывшееся моему взору, оказывается неожиданно скромным. Из роскошного только софа у стены. Да и та явно уже повидавшая немало… кхм… посетителей. Сам кабинет выполнен в коричнево-алых тонах, на стенах висят гравюры, в конце комнаты стоит большой письменный стол с несколькими стульями с высокими резными спинками. Сейчас на них расположились двое мужчин, что-то тихо обсуждающих и тыкающих пальцами в огромную карту, края которой свисали со стола.
Как только мы входим в кабинет, один из мужчин, не оглядываясь, поднимает вверх руку, жестом прося нас подождать. И этим привлекает мое внимание. А вот и наш Князь…
Он не похож на остальных: коротко стриженные темно-русые волосы уложены в аккуратную прическу, никаких радужных локонов и в помине нет. Простая, но явно пошитая из дорогих тканей, одежда. Правильная, словно вышколенная осанка, жесткие, четко выверенные движения… Это то, что я отметила, наблюдая за Князем со спины. Единственное, что портило впечатление от его внешнего вида: вместо тугих валиков из кожистых крыльев, из прорезей кафтана торчали два грубых обрубка, словно неумелый мясник взялся кромсать плоть и кости тупым тесаком. Периодически эти культи дергались, будто бы их обладатель каждый раз забывал о том, что у него отсутствовали крылья, и пытался ими взмахнуть. И я даже в какой-то момент залюбовалась этим действом, пока на грани сознания не начинает сворачиваться в клубок змей осознание.
У самого основания обрубков, ранее бывших без сомнения прекрасными крыльями, я замечаю пепельные перья. Подобное оперение было только у одного ангела, попавшего в немилость…
И, словно бы услышав мои мысли, Князь поднимается со своего места, потягиваясь, как кот, в попытке размять затекшие мышцы. После чего поворачивается к нам лицом, одаривая меня белозубой улыбкой.
Денница… собственной персоной. А, говорили, что после десяти лет в Адаллионе, он сгинул, словно и не существовало его в этом мире. Ан нет, вот он, жив-здоров… ну, почти, не считая крыльев, которые по рассказам ему отрубил сам Отец.
Однако, что я неоднократно вынесла для себя из всего этого «приключения», это то, что не надо слепо верить рукописям, а особенно – иллюстрациям в них. Как и демоны, Денница изображался на них ужасным монстром, не обладающим ни одной из черт, присущих ангельской расе: сутулая спина с наростами вроде шипов, жидкие волосы грязного цвета, когти на скрюченных пальцах, клыки, торчащие из нижней массивной челюсти… Эта картинка никак не совпадала с тем статным мужчиной, что предстал передо мной. Стыдно признаться, но он даже красив, несмотря на свой почтительный возраст… Эти небесно-голубые глаза с хитрым прищуром, нос с горбинкой и пухлые губы наверняка свели с ума не одну девушку.
Денница же, пока я его рассматривала, не терял времени даром, отправив восвояси демона, с которым только что обсуждал какой-то важный вопрос, при этом не забыв дать ему несколько поручений. Каких, я, к сожалению, не услышала, так как была занята разглядыванием одного из главных персонажей легенд. Поняв свою оплошность, я тут же себя одергиваю, призывая не вестись на доброжелательную улыбку Князя, а быть на чеку. Я все же планировала наблюдать за всем и как можно больше запомнить.