Сепар снова начинает мрачнеть на глазах, но мой растерянный взгляд приводит его в чувство:
- Ладно, - подбирается он. – Будем решать проблемы по мере их поступления.
После чего добавляет, уже сквозь зубы:
- Но Денница все же та еще скотина…
А я не могу сдержать своего удивления. И как ему не страшно говорить подобное о своем правителе? И у стен есть уши, как говорится… Если кто-то из подчиненных был недоволен методами Захарии, это высказывалось только в компании очень близких друзей, да и то шёпотом. Чтобы высказывать свое недовольство начальством в непосредственной близости от оного – о таком и речи не шло. Всем хотелось прожить на этой земле чуточку подольше. Рисков в военной службе и так достаточно. Но вот красноволосый генерал так явно не думал, что не могло меня не поражать.
- Габриель? – кажется Сепар не в первый раз меня окликает, но я слишком занята своими размышлениями о субординации в общине демонов.
- М? – переспрашиваю я.
- Я говорю: нам туда. Ты проскочила поворот на лестницу.
Демон указывает себе за спину, и я вижу небольшой спуск. Аллилуйя! Нам не надо возвращаться в темные пещеры! Меня и мою клаустрофобию этот факт не мог не радовать.
Но радость испаряется, как только мы выходим на лестницу, которая оказывается близнецом коридора – с таким же потолком. На протяжении пути и там, и тут нас преследуют арочные незастекленные окна. Ступени тонут в тумане... Оттого непонятно, есть ли конец у этого спуска. А, быть может, лестница парит в воздухе?
Сепар выходит вперёд, поманив меня за собой рукой. Что ж, выбора у меня нет, придется идти за демоном в белесую неизвестность. Благо волосы и камзол у него алые - в тумане не сразу потеряются из виду. Через некоторое время, глядя на спину твердо шагающего в белесую дымку Сепара, его уверенность передается и мне.
Спуск занимает у нас довольно много времени. На середине пути мы погрузились в туман, отчего шаг пришлось замедлить. Да и лестница оказалась вовсе не короткой. Так как пейзажей в этой пелене рассмотреть мне не удалось, я, от нечего делать, начала считать ступени, однако, дойдя до тысячи двухсот восьмидесяти семи, сбилась и плюнула на это дело.
Наконец, Сепар снова становится выше меня на полторы головы - ступени закончились, и мы ступили на твердую землю. Туман начал потихоньку рассеиваться, но все ещё стелился по земле полупрозрачным покрывалом. В низинах он был особенно плотным. И, как назло, наш путь пролегал именно через них. Периодически я могла рассмотреть деревца, кустарники и каменные стены домов, которые неожиданно выпрыгивали на меня из белесой дымки. После того, как я чуть было не снесла чью-то входную дверь своей тушкой, я решаю, что будет безопаснее и для меня, и для окружающих меня объектов, прицепиться к уверенно шагающему впереди Сепару. Ей-богу, словно тумана для него и не существует. Но не за руку же его брать, в самом деле! Недолго думая, я выбираю единственный доступный способ, цепляясь за подол его камзола.
Сепар оступается, сначала непонимающе косясь на свой прицеп, но потом, улыбнувшись, просто продолжает свой путь, как ни в чем не бывало. Я верчу головой по сторонам, пытаясь хоть что-то рассмотреть в этом тумане, однако никаких плодов это не приносит, только плечо начинает ныть от напряжения. Единственное, что я для себя отмечаю - это то, что в основном домики здесь одноэтажные, сложенные из темно-серого камня.
Поняв, что туман не собирается рассеиваться быстро, я сдаюсь, решив отложить разведку местности на потом. По словам Денницы, мне светит неплохая такая экскурсия, во время которой у меня будет возможность собрать всю интересующую меня информацию.
Больше я головой не крутила, а старалась сосредоточиться на размеренной походке Сепара, стараясь подстроить свой шаг под нее, а так же предугадать, когда закончится наш путь сквозь молочную пелену.
Но, вопреки моим ожиданиям, дорога все никак не кончается. Я даже успеваю заскучать, разглядывая спину огненного демона. Поразглядывать было что, например золотистые вензеля на камзоле, но они не бесконечны, как и мое терпение.
И, наконец, когда я, было, начала подозревать демона в том, что он заблудился, мы останавливаемся. Точнее, останавливается Сепар, а я впечатываюсь в его спину и шиплю от боли в забинтованной руке. Кажется, этот рогатый даже не обращает внимания на сдавленно сыпавшую проклятия меня, а просто стоит, угрюмо сверля взглядом массивную дубовую дверь. Да, текстура дерева действительно загляденье, но неужели он не насмотрелся на свою собственную дверь? Все же до сих пор не могу понять его поведение…