- Пока оставлю тебя. – продолжает демон, словно бы не заметив, что я расстроена фактом отсутствия кинжала, среди моих вещей. – Приду позже, принесу обед. Пока с Асталой я не договорюсь, тебе придется принимать пищу у себя в комнате, хорошо?
Я не очень-то горю желанием трапезничать вместе с демоницей, поэтому согласно мычу в ответ. В голове все еще крутятся мысли о моем кинжале. Сепар, удовлетворенно кивнув, поднимается с пола, помогая и мне тоже встать. Еще что-то сказав на счет вещей, что я беззастенчиво прослушала, честно говоря, демон уходит, не забыв прикрыть за собой дверь. А я решаю разобрать сверток, что он принес с собой.
Пара комплектов сменной одежды явно не моего размера, старая ночная сорочка, несколько полотенец… помимо незнакомых вещей, обнаруживаю в свертке и свою походную экипировку. Плащ, брюки и рубашка (точнее, то, что от нее осталось) чисто выстираны и пахнут какими-то душистыми травами. Кожаный доспех тоже вычищен, и покоится на самом дне багажа. Ремни и ножны тоже на месте. Среди всех вещей я вдруг натыкаюсь на маленькую книжку в бордовом переплете. Надо же, и она здесь. Честно говоря, я думала, что она выпала из поясной сумки если не во время боя, так во время моей перевозки точно.
Я беру в руки маленький томик, в сотый раз вчитываясь в название. Вот демоны, наверное, потешались, увидев подобное произведение среди стилетов и ножей. Однако ж все равно сохранили. Вон, даже пятна с обложки заботливо пытались оттереть…
Что ж, мне так и не удалось изучить сей труд до того, как мы пошлина задание. Теперь времени у меня хоть отбавляй.
***
Оставшись в темном коридоре наедине с собой, Сепар окончательно стирает влажные дорожки со своих щек. Давненько он так не смеялся. Да, конечно, он довольно часто шутил с товарищами, заставляя округу подпрыгивать от их дружного хохота. Но вот так, чтобы до слез – это было впервые за долгое время. А всего-то нужно было хрупкой представительнице ангельской расы запутаться в его покрывале.
Но насколько в действительности хрупкой была девушка, что сейчас поселилась в его гостевой комнате, Сепар не уверен. Вряд ли кисейная барышня смогла бы дослужиться до звания майора. Так что в этом худом тельце явно затаилась сила – если не физическая, то духовная однозначно. И с ней определенно стоило держать ухо востро. Сепар прекрасно это понимал, но иногда его накрывало какое-то необъяснимое желание защитить и направить эту упрямую девчонку, что подставилась под удар вместо своего подчиненного. Хотя тут Сепар ее не осуждал уж точно, а даже поддерживал. Сам бы пожертвовал жизнью ради любого из членов своего отряда.
А еще ему хотелось стать ей другом, чтобы она уже перестала вздрагивать от каждого касания…
Но первым делом ему нужно уладить все с Асталой, и уговорить приготовить обед на еще одну персону.
Демоница нашлась на кухне за нарезанием лука в похлебку. Увидев Сепара, она поморщилась и отвернулась, усердно делая вид, что никого, кроме нее и вертящегося под ногами Вира, в помещении нет. Он вздыхает.
- Астала, - Сепар никогда не любил оправдываться, и сейчас чувствует небольшое раздражение из-за того, что она заставляет его как раз делать то, что он терпеть не может. – Я действительно не собирался приводить ее сюда. Но попробуй поспорить с Денницей.
- Мне все равно. – нарочито равнодушно отзывается демоница, не отвлекаясь от своих дел. Он прекрасно знает, что внутри этого наигранного безразличия бушует буря негодования и злости – все просто написано на ее рогатом лбу. И лучше, если Астала выплеснет все сейчас на него, а не дождется, когда накопленные эмоции вырвутся наружу неуправляемым ураганом. Оползней им в поселении точно не надо.
Сепар не первый год делит кров с Асталой, и прекрасно знает, что нужно немного «подковырнуть» наболевшую мозоль и подождать. Поэтому просто молча наблюдает за действиями демоницы, которая, даже не поморщившись, проворно шинкует крупную луковицу.
Глаза начинает щипать от едкого сока, когда Астала не выдерживает, с громким стуком кладя нож на столешницу:
- Как ты мог, Сепар?! После того, что ей подобные сделали с нашими семьями, как ты можешь спокойно приводить ее в дом? Или ты забыл, что остался круглым сиротой из-за них? Думаешь, я буду обхаживать ее и улыбаться? Да я ее быстрее прирежу во сне вот этим самым ножом!..
С каждым словом демоницы Сепар мрачнеет, чувствуя, как внутри разгорается пожар, и последние реплики он даже не слышит. От кожи действительно начинает медленно подниматься пар. Картинка с кричащей женщиной будто подергивается мутной пленкой.