- Астала, ты закончила? – вопрос он задает спокойно, и, когда видит, что демоница упрямо поджимает губы и вздергивает подбородок, двумя руками опирается на столешницу, продолжая: - Я, поверь мне, все прекрасно помню. Однако не совсем понимаю твою агрессию. Я не замечал раньше твоей ненависти в сторону представителей ангельской расы. Неужели я был настолько слеп?
- Я не ненавижу всех, - шипит женщина. – Я ненавижу конкретно ее.
- Почему же? Не она перерезала горло членам наших семей. Ей в то время от силы лет десять было.
- Она вполне могла делать это с другими семьями. – говорит, словно сплевывает Астала. – Я вполне могу представить, как она перерезает горло чьему-то ребенку. Она же военная.
- И я тоже! – Сепар не выдерживает препирательств. – И я не привык оспаривать приказы своего главнокомандующего! Если тебя что-то не устраивает, иди к нему, попробуй высказать все то, что сейчас высказала мне. Только запомни: вытаскивать тебя после обвинений в разжигании межрасовой розни, я не буду!
Последние слова звучат слишком резко. Астала покачивается, словно Сепар ударил ее наотмашь по лицу. Даже Вир, все это время крутящийся под ногами, жалобно заскулил и забился под стол. Сепар медленно выдыхает и устало потирает лицо:
- Значит так, мне абсолютно плевать на твое личное мнение и отношение к этой ситуации. В этом доме хозяин я, а она – моя гостья. И под этой крышей ты будешь относиться к ней так, как я скажу. Никаких косых взглядов и угроз, никаких попыток расквитаться за то, что она уж точно не совершала. Будешь такой же милой и дружелюбной, какой ты обычно бываешь, когда в мой дом приходят гости. А если тебя это не устраивает, нам придется распрощаться.
Сепар отталкивается от стола, собираясь выйти с кухни, а на деревянной столешнице остается обугленные отпечатки его ладоней, словно одна жирная точка, поставленная в этом неприятном разговоре. Он старается не обращать внимание на поникшую Асталу. Конечно, позже он обязательно извинится, но сейчас ее нужно было осадить и поставить на место, иначе Габриель пришлось бы не сладко в этом доме. Темница бы показалась курортом в сравнении с условиями, которые создала бы для нее демоница.
Уже практически на пороге Сепар оглядывается, бросая через плечо:
- Не забудь, что сегодня на обед у нас плюс один. И не плюй, пожалуйста, в ее похлебку.
Он удаляется, и через мгновение слышит за спиной возобновившееся монотонное постукивание ножа о разделочную доску. Астала непременно будет обижаться на него за этот разговор, особенно за нарочитое подчеркивание, что это его дом, но в глубине души Сепар был рад тому, что она высказала все ему в лицо, а не стала пакостить из-под тишка. Астала, что заботилась о нем с подросткового возраста вместо родителей, не такая плохая, какой хотела казаться сейчас. И она непременно поймет и примет тот факт, что Габриель не причастна к гибели ее и его семей.
«Но стол надо бы заменить. – думает про себя Сепар. – Чтоб не был напоминанием об этом не самом приятном разговоре…»
Глава 11
К тому моменту, когда в дверь снова постучали, я успела от нечего делать прочитать четверть рукописи.
Отложив книгу в сторону, я торопливо сажусь на кровати, чтобы не встречать «гостей» в положении лежа. На пороге вновь оказывается Сепар. Он беспардонно распахивает дверь, не дослушав до конца мое благосклонное «Войдите!». Однако все упреки застревают в горле, стоит мне только вспомнить, что это все-таки его дом. Хорошо хоть постучал, перед тем, как вломиться… На будущее надо морально подготовиться к подобным его визитам.
Однако недовольство быстро улетучивается, как только мой нос улавливает божественный запах свежеприготовленной пищи. Рот наполняется слюной, а мое внимание теперь намертво приковано к подносам, что Сепар по очереди заносит в мое новое жилище. Поставив блюда на небольшой письменный стол у окна, демон плотно прикрывает дверь, и мы остаемся в комнате вдвоем. Не совсем понимаю, для чего мне нужна компания: я настолько голодна, что вполне могу справиться с трапезой самостоятельно. Поддержка ни моральная, ни физическая мне точно не нужна. Однако повнимательнее взглянув на подносы, что ютились на узком столике, я понимаю, что приборов здесь явно на две персоны.
Пока я, нахмурившись, протираю взглядом утварь, Сепар садится на один из стульев, вытягивая вперед ноги и устало вздыхая.
- Я сегодня в немилости. – усмехается он, замечая мои вопросительно изогнутые брови. – Ты же не против компании?
Я неопределенно хмыкаю, принимая из его рук протянутую мне ложку. Думаю, не стоит озвучивать то, что как раз мгновение назад, я пришла к выводу, что с удовольствием потрапезничала бы в одиночестве.