- Проклятье… - вдруг начинает бурчать себе под нос Сепар, ощупывая глиняный бок плошки с похлебкой. – Уже остыло.
Я усмехаюсь, собираясь было ответить, что мне не в первой есть холодную пищу, когда демон неожиданно забирает назад только что выданную мне ложку. Не успеваю ничего предпринять, когда Сепар по-хозяйски берет меня за здоровую руку, прикладывая мои пальцы к едва теплому боку чашки с супом. Его ладонь обхватывает донышко плошки.
- Скажи, когда достаточно. – заявляет он мне, а я не понимаю о чем вообще он говорит.
Пока не начинаю чувствовать, как глиняная поверхность начинает нагреваться сильнее. От бульона поднимается все более густой пар, и, когда пальцы уже практически обжигает, я неуверенно киваю. Сепар правильно понимает мой жест, возвращая утварь на стол, после чего проворачивает то же самое и со своей порцией супа.
Я растерянно зачерпываю ложкой горячий наваристый бульон, пытаясь съесть суп так, чтобы не проронить капель на ковер с густым ворсом, в который наверняка очень приятно будет зарываться босыми ногами. Сепар хмуро наблюдает за моими потугами. Я все же умудряюсь пролить похлебку, но не на ковер, а на себя. Демон не выдерживает моего гимнастического представления, и встает со своего места.
- Садись на мое место. – заявляет он, мягко подталкивая мня к резному стулу. Я подчиняюсь, наблюдая, как демон удобно устраивается на мягкой кровати. Но он прав, я действительно чувствую себя комфортнее за столом, так как могу подвинуться ближе, чтобы не пролить суп.
Сначала мы едим в полной тишине, только попеременно бросая косые взгляды друг на друга. Но потом молчание становится слишком неловким, и я решаю начать разговор первой:
- Кажется, твоя матушка не в восторге от такой гостьи, как я.
Сепар не доносит ложку до рта, удивленно взирая на меня. Честно говоря, я почувствовала себя более, чем неловко.
- Матушка? – собравшись, переспрашивает демон. – Ты об Астале? Она мне не матушка. Хотя заменила мне родителей. А я заменил ей ее сына…
Последнюю фразу он произносит едва слышно, но я все равно улавливаю горечь в его словах. Я снова ловлю себя на мысли, что поражена. Слишком много удивления в последнее время. Хотя, это скорее всего из-за вида грустного и скорбящего демона передо мной. Чаще всего стихийников, как и низших, описывали без эмоциональными холодными чудовищами, сотканных из силы, которой они повелевают, и бесспорно подчиняющихся ей. На деле же я столкнулась с существами, мало отличающимися от меня самой и мне подобных.
Заметив заминку, Сепар вздыхает, откладывая в сторону ложку.
- Ее муж и сын-подросток погибли, когда ездили на ярмарку в людское поселение.
-Это был несчастный случай? - пытаюсь выведать подробности я, когда понимаю, что демон не собирается продолжать.
- Нет. - Сепар с отстранённым видом разламывает пополам ломоть хлеба. - Это было жестокое, ничем неоправданное убийство.
- Люди иногда бывают очень жестоки… - вздыхаю я.
- Это были не люди. – Сепар улыбается, но отнюдь не весело. – Хотя, они очень пытались замаскировать все под нападение людей с целью ограбления. Только вот не учли, что свои товары торговцы распродали еще несколько дней до этого, а вырученные средства отправили в общину с посыльным, который благополучно добрался до места назначения. При них оставались лишь гроши, что могли понадобиться на дорогу обратно, да пустые обозы.
Несколько мыслительных потуг, и я понимаю, что, если не люди и, очень вряд ли, демоны, остается только один кандидат в преступники.
Сепар все так же грустно улыбается, когда я робко поднимаю на него глаза.
- Вижу, ты без слов поняла, кто виновник.
- Но зачем?
Демон пожимает плечами:
- Кто знает… возможно, надеялись, что среди сопровождавших обоз будут члены высокопоставленных семей, чтобы спровоцировать резкий ответ на их убийство. Причем, явно ожидался ответ, направленный на человеческую расу, чтобы, похоже, иметь возможность очернить нашу репутацию. Но в процессии, вопреки ожиданиям нападавших, оказались одни торговцы, да их дети. Что однако жестокой расправы не остановило.
- Падшие… теперь понимаю, почему Астала организовала мне «теплый прием»… еще бы: мои соплеменники вырезали ее семью! Я бы тоже мечтала зарезать представителя ненавистной расы во сне.
- Подожди, - вдруг спохватываюсь я. – Ты сказал, что она заменила тебе мать… что же случилось с твоими родителями?