- Входи, Габриель. – звучит из-за двери. Узнает даже по звуку. Иногда, мне кажется, что не мне нужно было идти на воинскую службу…
Я открываю дверь и нахожу Марьям сидящей за большим резным зеркалом. На ней махровый халат вместо привычной бело-голубой формы служительниц лазарета. Из привычного на ней вездесущая золотистая тесьма, стягивающая крылья. Марьям расчесывает свои каштановые, отливающие медью, волосы так медленно, словно это действо для нее что-то вроде медитации.
- Что стряслось, милая? – спрашивает она, даже не повернувшись в мою сторону.
- Ничего особенного, Марьям. Просто решила предупредить, что меня снова вызывает Захария.
Тетка тяжко вздыхает и откладывает щетку на туалетный столик. Наконец взглянув на меня, она еле заметно морщится от моего вида. Я поражаюсь: как она, настолько брезгливая и нелюбящая грязь, работает в лазарете? Там же кругом кровь, гной и другие телесные жидкости. И ее это как-то не смущает. А тут, поглядите-ка, пыльную и потную племянницу увидела, и нос воротит.
- Что ему опять от тебя надо?
- Да как обычно, скорее всего. Нашел для меня очередную грязную работу. – отзываюсь я, устало привалившись плечом к дверному косяку. – Ты же знаешь, он испытывает извращенное удовольствие, унижая меня и мой отряд. Надеется, что когда-нибудь мы откажемся выполнять его дурацкие приказы, или не справимся с заданием, чтобы со спокойной душой от нас избавиться.
- Что он в последний раз заставил вас делать?
Я хмыкаю, вспоминая, какими отборными выражениями покрывали мои ребята Захарию, во время выполнения последнего задания.
- Приказал почистить всем отрядом конюшни. Как видишь, фантазия у него отсутствует напрочь.
- Ох… - Марьям встает и подходит ко мне. – Милая, зачем же ты выбрала для себя такой путь?
Тетка ласково проводит рукой по моим волосам, с той стороны, где коса была более-менее чистой. Я в ответ молчу, просто решив пережить эту очередную «песню о главном». Каждый раз, когда у меня что-то случалось, пусть даже незначительная травма, типа царапины, она заводила свою шарманку.
- Если бы ты стала лазаретной сестрой, тебе бы не пришлось терпеть к себе подобное отношение. – между тем продолжала Марьям.
- Чем бы оно было другое? – я выворачиваюсь из-под ее руки. – Скабрезные шуточки как были, так и будут.
- По крайней мере, тебя бы не засылали в конюшни вычищать конское дерьмо. – вспыхивает Марьям.
- Слабое утешение, будем говорить откровенно… Скажи, тебе не надоели эти двойные стандарты? Значит, как таскать раненых тяжеленных мужиков на своих плечах, так пожалуйста, а в воинском деле женщинам не место? Или травиться в лабораториях токсичными зельями можно, а на поле боя защищать своих товарищей – нельзя?.. – я обрываю свою пламенную речь на полуслове, заметив, как напрягается тетка. Не в первый раз я завожу этот разговор, и каждый раз натыкаюсь на стену непонимания. - Ладно, мне пора привести себя в порядок.
Махнув на прощание рукой, выхожу в коридор, а за спиной слышу:
- Позволь, я подготовлю тебе наряд.
Я просто киваю в ответ. Мы и так не сходимся во мнении по многим вещам, и, если откажусь сейчас, смертельно ее обижу. В любом случае, я не обязана надевать выбранный ею комплект одежды. Он может банально мне не понравиться.
В моих покоях темно. Несмотря на то, что сегодня выдался довольно жаркий денек, благодаря задернутым тяжелым шторам, в комнате сохранилась приятная прохлада ночи. Я быстро скидываю грязную, влажную от пота одежду, и прохожу в ванную.
Как же приятно полежать в горячей воде после тяжелой тренировки. Но, к сожалению, в этот раз мне нельзя расслабляться. Лучше поторопиться, иначе каждая минута промедления превратится в десять минут нудного монолога Захарии. А мне хотелось бы вернуться к себе до темноты.
Я заворачиваюсь в большое полотенце и возвращаюсь в комнату, оставляя на мраморном полу мокрые следы своих ступней. Похоже, Марьям уже нанесла мне визит, пока я плескалась в ванной, так как на кровати покоится объемный сверток. Я разворачиваю тонкую желтоватую бумагу и непроизвольно морщусь от увиденного. Она меня на аудиенцию к главнокомандующему собирает, или на свидание? В свертке оказывается легкое платье из голубого тонкого шелка. Да если меня в этом непотребстве увидят парни из моего отряда, мигом засмеют. Я, Падшие побери, все-таки майор! Нет, в этом я точно из спальни не покажусь!
Вместо голубого недоразумения, любезно предложенного Марьям, надеваю кожаные штаны, хлопковую блузу и высокие сапоги из мягкой кожи. На бедра вешаю ремень с ножнами: меч и кинжал, который мне подарил мой наставник, когда я выпустилась из Академии. Еще влажные каштановые волосы я заплетаю в тугую косу и укладываю кольцом вокруг головы. Придирчиво осматриваю свое отражение в зеркале. Так-то лучше. Вот теперь я выгляжу, как человек, разбирающийся в искусстве войны.
Я еще раз бросаю взгляд на лежащее на кровати платье, и решаю спрятать его до поры до времени. Возможно, когда-нибудь оно мне пригодится.
Очередной раз разгладив несуществующие складки на блузе и поправив оружие, я тяжко вздыхаю. Но жалеть себя уже нет времени – пора выдвигаться.
Я открываю дверь и растворяюсь в темноте коридора.