Когда Сепар и Бриар выходят на поле, я уже вовсю проворачиваю лезвие, задействуя не только запястья, но и плечи. Приглушенная боль все еще сопровождает каждое движение поврежденной конечностью, но я не обращаю на дискомфорт внимания, продолжая упорно разрабатывать связки и разогревать мышцы. Неизвестно, что ждет меня дальше, поэтому лучше заранее подготовить тело.
Кадеты, увидев своих командиров, тут же направляются к сложенным грудой манекенам для отработки ударов, и я понимаю, что спарринга не будет. Оно и к лучшему: после столь долгого перерыва, мне полезнее будет просто размяться.
- Пошли, пернатая, - перебросившись парой фраз с Сепаром, ко мне подходит Бриар. – Сегодня я твоя нянька. Помогу с манекеном и тренировкой.
- Мне не нужна помощь. – твердо отвечаю я белобрысому.
- Ну, извини, - демон ехидно усмехается. – Я понимаю, что ты предпочла бы видеть на моем месте Сепара, но у него сегодня по плану муштра, пот и слезы новичков, а не реабилитация травмированных. Так что, пользуйся, чем есть. – он красноречиво проводит рукой вдоль своего туловища, намекая, что это и есть «то, что есть».
- Мне вообще ваш присмотр не нужен.
- Нет уж, я все же прослежу. А то вдруг ненароком манекен на себя уронишь и, не дай Отец, ногу еще себе сломаешь. – бесстыдно хохочет в ответ Бриар.
- Ой, да пошел ты… - огрызаюсь я, обгоняя его, направляясь к соломенным чучелам, которые демоны используют для отработки ударов.
- Куда-куда? – белобрысый быстро нагоняет меня, заглядывая в лицо, словно мой ответ действительно ему интересен. Я же, молча, показываю ему не самый приличный жест, на что он вновь начинает громко хохотать, привлекая к нам все большее количество внимания. Уже поняла, что цепляться словами с ним бесполезно, лучше буду изображать из себя немую.
***
Следующий час прошел в полном молчании, если не считать глухих звуков ударов. Бриар еще попытался вывести меня на разговор, но в итоге сдался, наблюдая за тем, как я с остервенением колошмачу соломенный манекен тупым мечом. Только изредка поправлял форму, когда я, неловко перехватывая меч травмированной рукой, слишком сильно задирала локоть или выворачивала запястье.
В итоге, к концу тренировки, я, взмокшая, с соломой в волосах и в перьях, уже вполне уверенно могу управляться с мечом. И, самое главное, боль в сломанной руке практически отступает, оставаясь лишь отголоском полученного ранения.
Я настолько увлекаюсь избиением несчастного чучела, погрузившись в свои мысли, что не сразу слышу голос Сепара, объявляющий о перерыве.
- Габриель, - кто-то трогает меня за плечо, и я резко разворачиваюсь, с мечом наизготовку. – Эй, полегче!
За спиной оказывается Сепар. Он подошел совсем неслышно. Хотя, скорее всего, я просто отключилась от реальности, уйдя с головой в тренировку.
- Я объявил перерыв на обед. – говорит демон. Он все еще старается держаться отстраненно, но тон его голоса уже не грозит заморозить меня на месте. – Тебе тоже стоит отдохнуть и поесть.
Я оглядываюсь по сторонам, только сейчас замечая, что на поле никого не осталось – даже манекены снова заняли свое место у стены. Бриар, кажется, тоже слинял под шумок. Обращаю внимание на уже изрядно потрепанное чучело перед собой. Да, досталось ему… Наверное, демонам придется заменить инвентарь, так как вряд ли этот манекен будет пригоден для дальнейших тренировок: ткань во многих местах порвалась, обнажая соломенное нутро большой куклы.
- Извини, - наконец отвечаю я. – Я что-то увлеклась.
- Да, - Сепар искренно улыбается мне, наверное, впервые за этот день. – Это точно. Можно?
Я растеряно, больше на автомате, киваю, не понимая, о чем он спрашивает. Демон подходит ближе, и аккуратно запускает руки мне в прическу, доставая из спутанных влажных волос застрявшую там солому и куски ткани.
Кажется, мое лицо начинает заливать жар. Сепар увлеченно ковыряется в моих волосах, а мне приходится в это время стоять с опущенной головой, практически упираясь лбом в его грудь. Однако, хоть мне и не по себе, в душе появляется надежда, что он, наконец, сменит гнев на милость. Все же, проведя неделю в одиночестве, начинаешь ценить какую-никакую компанию. И, что греха таить, после последнего разговора с Денницей, мне хочется верить ему.
После ухода Князя, это желание укреплялось все сильнее с каждым часом. Стена недоверия постепенно рушилась под гнетом логических дыр в истории, которую в нас вбивали со времен Академии. Нас просто муштровали, учили не задавать вопросов, напрочь отбили желание выяснять что-либо, программируя неокрепшие умы: «есть только наша правда, иной – нет». Уничтожили огромный пласт информации о некогда едином народе, извратили вообще все, включая внешность самих демонов, изображая их уродливыми монстрами. Неудивительно, что никто из выпускников даже не задумался о первопричине конфликта. Откуда нам было знать о подобных фактах, если даже информация о падших отрывочна и недостоверна? Мы были детьми, которых, прямо как собак, надрессировали на ненависть к тем, кто ее вообще не заслуживал.