- Здравствуй, Габриель. – Захария расплывается в масляной улыбочке. – Как водичка? Тепленькая?
Я с силой сжимаю зубы, чтобы не сказать ничего лишнего. Пока я придумываю более-менее приличный ответ, Захария встает со своего места и выходит вперед, становясь прямо передо мной.
- Раз ты закончила банные процедуры и теперь готова меня выслушать, перейдем к делу.
Он присаживается на столешницу и начинает перебирать бумаги, ненадолго замолкая. Я просто стою, вытянувшись по стойке «смирно», ожидая продолжения монолога Захарии.
- Что, даже не интересно, какое дело? – оскорбленно спрашивает он, явно напрягшись из-за моего молчания и каменного лица.
«Конечно нет. – хочется ответить мне. – Вряд ли у тебя за месяц воображения прибавилось».
Но, проглотив язвенный комок, что встал поперек горла, произношу вслух совсем иное:
- Какое дело?
- Вот. Так-то лучше. – снова мерзко улыбается Захария. – В этот раз очень ответственное и важное. Из нашего Арсенала пропал старинный артефакт, который способен убить любое бессмертное существо – Сумеречный Клинок. Поговаривают, что его видели в Адаллионе. Но мы не знаем этого наверняка, так как осведомителя больше нет в живых. Нам просто необходимо узнать, реально ли его выкрали Падшие, хотя, если говорить откровенно, я даже не сомневаюсь, что это так…
Захария делает небольшую паузу, словно о чем-то задумавшись, а в моей голове начинают метаться мысли.
Что это за артефакт? Я пытаюсь припомнить, видела ли я его, читала ли о нем. Но память упорно отказывается работать мне во благо. Ладно, наведаюсь в Хрустальную библиотеку, чтобы освежить свои знания. Второй вопрос: зачем этот Сумеречный Клинок Падшим? Какого бессмертного они хотят убить? Бессмертных не так много. Первые ангелы, среди которых есть и Падшие, и… Отец. Неужели именно для него был выкраден Клинок?...
Тем временем Захария снова возвращается к делу:
- Мы должны вернуть артефакт в Серебряный Град. А перед этим удостовериться, что он находится у Падших. – Захария сверлит на меня своими маленькими серыми глазками. – Именно этим займетесь ты и твой отряд.
Я недоуменно смотрю на него. Чем он предлагает нам заняться? Разведкой? Он вообще видел мой отряд? Мы хороши в прямом открытом бою, но не в шпионаже. Я живенько представила себе, как громила-Ник по-пластунски ползет в грязи во всем его обмундировании, и содрогнулась.
- Мой отряд никогда не занимался разведкой. – твердо рапортую я. – В Священной армии есть люди, которые специализируются именно на этом. Не лучше ли обратиться к ним?..
Глаза Захарии сужаются а на лице появляется какой-то звериный оскал.
- Майор, ты что, мне перечишь? – шипит он.
- Нет, но…
«Это просто самоубийство» - не успеваю договорить я, так как Захария вскакивает со стола и подлетает ко мне.
- Это приказ! А приказы не обсуждаются! Или ты забыла, чему тебя учили в Академии? А может думаешь, раз ты женщина, то тебе позволено перечить генералу?
- Никак нет. – цежу я прямо ему в лицо, пока он брызгает слюной.
- Знай свое место, майор! Я раздаю приказы, а ты выполняешь! Ни больше, ни меньше! А теперь пошла отсюда!
Я уже сама очень хочу уйти подальше, пока еще могу держать себя в руках, чтобы ненароком не надавать оплеух слишком зазнавшемуся бывшему однокласснику.
Развернувшись на каблуках, я удаляюсь, стараясь побыстрее удалиться как можно дальше от этого самодура, который все еще продолжает брызгать слюной напополам с ядовитыми замечаниями мне вслед.
***
Как я дошла до своих покоев я не помню. Зайдя в комнату, я снимаю с бедер оружие и со злостью кидаю его на кровать.
Одно дело, когда Захария заставляет нас выполнять грязную, но не опасную работу, а тут разведка! Это уже попахивает не просто издевательством и унижением, а покушением на убийство. Нет, мы, конечно, как и все остальные солдаты, изучали основы шпионажа. Однако одно дело зазубрить теорию, а другое – применять знания на практике. Все-таки стезя моего отряда – открытый бой.
В дверь постучали. Пришел секретарь Захарии для того, чтобы передать приказ генерала на бумаге (не хватает мне в устном виде). Гляньте-ка, даже фирменной бумаги с гербовой печатью не пожалел… Под оттиском виднелось слово «копия». Вот гад! Все предусмотрел. Теперь мы обязаны исполнить его приказ слово в слово, как написано в этом треклятом письме. А, ежели сделаем что-то не так, то он может весь отряд наказать. И хорошо, если это будет просто порка или отработка повинности где-нибудь на окраине земель, принадлежащих Серебряному Граду, а не пожизненное заключение или смертная казнь.
Но не переться же в логово Падших полным отрядом. Что ж, мне снова придется идти на «поклон» к Захарии, чтобы оговорить эту сторону его приказа. А пока нужно рассказать ребятам об очередном самодурстве нашего главнокомандующего. Вряд ли они будут в восторге от новости, но мне в обязательном порядке нужно обсудить с ними план действий. Сегодня это и проверну во время совместного ужина. До вечера еще есть время, а отдыхать мне не хочется от слова совсем, поэтому решаю отправиться в Хрустальную библиотеку, чтобы разузнать побольше об этом Сумеречном Клинке.
Библиотека находится практически в центре Серебряного Града, а Лазарет и место обитания военных ближе к внутренней стене. Вообще священный город представляет из себя крупное поселение, заключенное в два кольца из высоких каменных стен. Фактически, это крепость. За первым барьером находится район, состоящий из низких домиков - здесь живут обычные работяги. Во внешнем круге так же находится крупный рынок и площадь, где часто проводят различные фестивали. Во времена обучения мы часто сбегали из общежитий, чтобы повеселиться вместе с местными жителями. Внутренний барьер же защищает Лазарет, административные здания, Академию, Хрустальную библиотеку и казармы. Конечно, военные проживают и в первом круге, но во втором их значительно больше. Также за внутренним барьером находятся дома самых зажиточных и влиятельных членов общества. Такая конструкция стен была сделана на случай нападения противника: если первый барьер падет, выжившие смогут укрыться за вторым. Но так ли это на деле еще никто не проверял.
Я медленным шагом бреду в сторону библиотеки, просто наслаждаясь такой редкой возможностью прогуляться. Заодно проветриваю голову перед разговором со своим отрядом. Мне всегда казалось, что мысли лучше отпускать на свежем воздухе. А сегодня выдался солнечный и теплый денек, несмотря на то, что осень уже дышала в спину своими холодными ветрами. Чем не повод совершить променад? Пусть даже если он обусловлен необходимостью освежить свои знания.
Честно говоря, я не люблю этот район. Здесь сплошь вычурные и помпезные постройки, а местные жители не удосуживаются одарить тебя даже взглядом, проходя мимо. То ли дело люди внешнего круга. Несмотря на бедность района, окружающие дружелюбны и гостеприимны. Я ни разу не возвращалась оттуда без какого-то гостинца или доброго слова. В общем, внешний район с его низкими уютными домиками и улыбчивыми жителями мне больше по душе. Несмотря на это, я могу понять и тех, кто предпочитает внутренний круг. Стоит только увидеть, как лучи солнца преломляются в хрустальных стенах библиотеки… только ради этого зрелища я готова терпеть надменных чинуш. Засмотревшись на огромных солнечных зайчиков, что бликами пляшут на земле, деревьях, постройках, да и вообще на всем, я на автомате иду не к главному входу в библиотеку, а сворачиваю в садовые заросли, направляясь к дверям, известным только узкому кругу людей.
Под кронами наступили сумерки – так плотно ветви сплелись над головой. Это и не удивительно: местные сады давным-давно не видели человеческих рук. В последнее время все силы и финансирование бросались на военную подготовку, а должности садовников, кухарок и иже с ними были неминуемо сокращены до минимума. Только местные богачи до сих пор содержат прислугу какой угодно масти, чем, по чести сказать, у многих вызывают негодование.