— Как раз перед твоим приходом я собирался выпить чаю, — как бы между прочим заметил Трой, словно не было этих двух лет, разделивших нас, а я просто в очередной раз пришла к нему на свидание. — Не составишь ли мне компанию?
— Да, пожалуй, — ответила я и быстро села к столу, чувствуя, как дрожат у меня ноги. Трой подошел к плите и поставил подогревать чайник. Я следила, как он, не глядя в мою сторону, доставал чашки, блюдца, пакетики с заваркой. Очевидно, его беспокоило выражение замешательства и тревоги на моем лице. Нервное напряжение заставляло меня поеживаться, как от озноба.
— Бедная Хевен, — произнес Трой, качая головой. — Как я надеялся избежать этой минуты и одновременно всей душой желал этого.
— Но почему же, Трой, почему? — спросила я.
— Ты сама знаешь ответ, Хевен. — Голос его звучал хрипло. — В глубине души ты всегда это знала, но все равно я отвечу тебе.
Трой вздохнул и сел за стол напротив меня. Из расстегнутого ворота белой шелковой рубахи виднелись темные волосы на его груди. Несколько минут он молчал, опустив голову и глядя на стол. Но вот снова тяжело вздохнул, взъерошил свои густые волнистые волосы и поднял на меня полные тревоги глаза. Он похудел и побледнел, хотя больным не выглядел. Волосы стал носить длиннее, и они все так же завивались на концах. Казалось, он долгое время не видел солнечного света. Сердце мое разрывалось от жалости. Меня так и тянуло обнять его и успокоить.
— Именно за этим столом я написал тебе свое прощальное письмо, — начал Трой. — В нем я рассказал тебе, как Джиллиан открыла мне, что ты дочь Тони и моя племянница. Я понял: у нашей любви нет будущего, и собирался уехать и попытаться научиться жить без тебя. Мне казалось, это возможно, и когда–нибудь, вернувшись в Фартинггейл, я снова заживу, как и до твоего приезда, жизнью скучной и безрадостной.
Засвистевший чайник, словно подвел черту под его словами. На какое–то время воцарилось молчание. Трой снял чайник с огня и налил в чашки горячую воду. Я торопливо опустила в кипяток свой пакетик, желая побыстрее ощутить живительное тепло горячего чая и с его помощью растопить холод, сковавший мне сердце. Наконец Трой сел и продолжил рассказ.
— Возможно, тебе говорили, что я действительно вернулся в Фартинггейл, когда ты после окончания колледжа отправилась в штат Мэн. Я решил, что могу спокойно приехать в Фарти и с головой уйти в работу, терпеливо дожидаясь, когда мне исполнится двадцать девять лет. А вскоре, как я был всегда уверен, мне суждено было умереть, не дожив до тридцатилетия. — Трой поднял на меня усталые, измученные глаза. — Должен признаться, я желал смерти. Она давала мне возможность уйти в другой мир и положить конец моему жалкому существованию. Я потерял тебя, и часть моей души умерла. Смерть больше не вызывала у меня страха, я спокойно ждал ее прихода.
Трой помолчал, отхлебнул чай, задумчиво глядя вдаль со спокойной улыбкой на лице.
— Тони решил, что деньги помогут вывести меня из подавленного и угнетенного состояния. Не виню его за это. Мне становится даже жаль его, когда подумаю, сколько разочарований и крушений надежд пришлось ему пережить. Тони устроил шикарный вечер, чтобы развеселить меня, отвлечь от мрачных дум о приближающемся роковом дне рождения. Он обещал позаботиться, чтобы я ни на минуту не оставался один, — Трой рассмеялся. — И он нашел эту девицу … просто сущая пиявка, мне с трудом удавалось вырваться в туалет.
— Во всяком случае, — продолжал Трой, — ее задело мое равнодушие. Очевидно, она всегда имела успех у мужчин, но со мной ее постигло разочарование. Поведение девицы стало просто оскорбительным. Не имеет значения, что она говорила, да я ее и не слушал. Единственное, чего мне хотелось, так это уйти, чтобы никого не видеть и не слышать. Я понял, что напрасно вернулся в Фарти. Мне стало невыносимо жить рядом с тобой и не иметь возможности быть вместе. Воспоминания преследовали меня: везде слышался твой голос, повсюду я видел тебя. Ни одна девушка на вечере не представляла для меня ни малейшего интереса: мне нужна была только ты. Я просто с ума сходил от всего этого. Джиллиан все видела, и стоило мне посмотреть в ее сторону, как на ее лице появлялось выражение жестокого злорадства.
Я даже не задумывался над тем, что совершаю, никакого плана у меня не было. Наверное, к лошадям меня увлекло воспоминание о наших совместных прогулках.