— Спасибо, — проговорил он и заторопился к дивану, чтобы заняться своим леденцом. Он совсем не огорчился, что его оставляют одного.
— Мы скоро вернемся, посиди здесь, — пообещала я. Он поднял на меня глаза и снова сосредоточился на леденце.
— Прошу сюда, — пригласил мистер Штейн и повел нас мимо красивого конференц–зала, просторной библиотеки, затем по устланному ковровой дорожкой коридору мы прошли две другие конторы и оказались в его кабинете. День был ясный, и из окон открывался прекрасный вид на город. — Садитесь, пожалуйста, — адвокат указал на мягкие кресла, обтянутые серой кожей. — Возможно, вы меня не помните, но я был на балу в честь вашей свадьбы. Все было просто замечательно.
— Да, мне показалось, что мы встречались раньше, — задумчиво проговорила я, — но все же я не совсем понимаю… вы были адвокатом Люка Кастила?
— Если быть точным, то я представлял интересы мистера Таттертона.
— Мистера Таттертона? — Я с удивлением посмотрела на Логана, но тот лишь недоуменно пожал плечами.
— Да, а вы не знали об этом? — спросил мистер Штейн.
— Пожалуйста, объясните, в чем здесь дело.
— Прошу прошения, я считал… — Он наклонился в нашу сторону. — Дело в том, что некоторое время назад я заключил сделку на продажу цирка, принадлежавшего мистеру Уинденбаррону, для мистера Таттертона. — Адвокат заглянул в бумаги и повторил: — Да, верно, Уинденбаррон.
— Тони купил цирк у Уинденбаррона? Но… я считала, что цирк принадлежит Люку, — я снова перевела взгляд на Логана, и он опять с недоумением пожал плечами.
— Да, вы правы, — согласился мистер Штейн.
— Но тогда мне непонятно, как цирк оказался у Люка?
— После покупки цирка мистер Таттертон обратился ко мне с просьбой подготовить договор о передаче цирка Люку за довольно малую сумму, — он улыбнулся, — за один доллар, если уж быть точным.
— Как?
— Можно считать это подарком. Тем не менее со смертью мистера и миссис Кастил право владения снова переходит к мистеру Таттертону. Прошлой ночью, когда мы говорили с ним по телефону, он распорядился выставить цирк для продажи, а вырученную сумму положить в банк на имя Дрейка. Думаю, что вы ничего не будете иметь против этого решения, миссис Стоунуолл? — заключил адвокат.
Я молчала, пораженная услышанным до глубины души.
— Конечно, эта операция не совсем соответствует масштабам нашей фирмы, но мы неоднократно представляли интересы мистера Таттертона на юге, и теперь, когда он позвонил, мы займемся всеми делами.
Я была сражена окончательно. Почему Тони принимал во всем такое активное участие? Почему он никогда не упоминал об этом?
— Здесь все необходимые документы, — продолжал мистер Штейн. — Вам действительно ничего не нужно подписывать, пройдет какое–то время, пока мы решим все вопросы, но если желаете ознакомиться…
— Так он отдал Люку цирк? — Я понимала, что выгляжу глупо с выражением искреннего удивления на лице.
— Да, миссис Стоунуолл, — мистер Штейн помолчал, потом снова наклонился вперед. — Теперь, что касается похорон. Тела находятся в Эддингтонской погребальной конторе. Служба завтра, в одиннадцать часов.
— Тони отдал все распоряжения по телефону? — спросила я. Моему удивлению не было границ. Тони совершенно отстранил меня от всех вопросов, решив их за меня. Даже теперь, когда я приехала попрощаться с Люком.
Артур Штейн горделиво улыбнулся:
— Как я уже отметил, мистер Таттертон один из наших самых уважаемых клиентов. И мы счастливы сделать все от нас зависящее, чтобы снять с вас часть забот.
— Тони сделал это ради тебя, — сказал Логан. Я посмотрела на него, сознавая, что он не мог понять до конца значение происходящего. Ведь он до сих пор не знал, что моим настоящим отцом был Тони, который действовал не только из–за своей душевной доброты. В первую очередь им двигали ревность и собственнический инстинкт по отношению ко мне.
Но Логану не нужно было знать истинные отношения, связывавшие меня с Тони и Люком.
— А может быть, Люка следовало похоронить в Уиллисе? — Перед моим мысленным взором предстала могила матери с маленьким скромным надгробием, на котором было начертано:
АНГЕЛ
ГОРЯЧО ЛЮБИМАЯ ЖЕНА
ТОМАСА ЛЮКА КАСТИЛА
— Ну, не знаю, — заметил Логан. — Атланта и ее окрестности стали для Люка настоящим домом. А ты действительно считаешь, что его нужно вернуть в Уиллис? — Логан сделал ударение на слове «вернуть», будто я собиралась опять приблизить к нему те темные времена, с которыми он распростился, найдя приют здесь, в Атланте, и став хозяином цирка.