И всё завертелось с ещё большей страстью. Мы занимались любовью каждый день, познавали всё новые аспекты ласк. И я была счастлива, как никогда. Пока среди ночи не раздался телефонный звонок. Женский голос был таким громким, что даже мне всё было слышно.
- Андрей, начались схватки. Мне так страшно. Отвези меня в больницу, боюсь я сама где-нибудь упаду и убьюсь. Прости, я не хотела тебя беспокоить!
Я всё это слушала и не знала, как поступить. Отпустить его или отправить на помощь несчастной женщины, в голосе, которой отчётливо слышался страх.
- Езжай! – сказала я.
- Ты думаешь?
Я видела, как загорелись его глаза. При мне они так не горели.
- Давай, ты нужен ей.
И я его отпустила, оставшись опять наедине со своим грехом.
- Ничего, Кервиэль, он ей сейчас нужнее. Придёт время и … - и тут я расплакалась. А если он не придёт? Если я сама отдала его этой женщине. Но ведь она его жена. Как всё сложно!
- Как бы я сейчас хотела снова вернуть себе крылья и быть свободной от всех земных чувств! А что, если… - мои мысли на секунду остановились. И я кажется поняла, что мне нужно сделать.
Мои мысли на несколько секунд вырвались на волю, облетели землю и свежие вернулись обратно в мою голову. Я набрала номер Андрея.
- Привет, тебя уже нет пять часов, всё в порядке?
- Не очень. У Наташи сложные роды, малыш никак не хочет появляться. Я, наверное, задержусь ещё. Ты ложись спать без меня.
И он повесил трубку.
Я оделась и вышла из дома. Меня сейчас тянуло только к одному месту. Дорога заняла почти час и улицы уже погружались в ночную дрёму. Я свернула на знакомую улочку и оказалась у дома с виноградом. Мне просто необходимо было поделиться с кем-нибудь своими проблемами. А люди науки, возможно дадут какой-нибудь совет.
Как всегда, открытая дверь, в коридоре слышны голоса, пытающиеся отстоять свою точку зрения и необычный запах, чего-то старого и нового одновременно.
- О, Керри, заходите уважаемая! – воскликнул бородач Порфирий.
- Наш мыслитель вернулся, усаживайтесь. – произнесла Маргарита Павловна.
- А почему мыслитель? – удивилась я.
- Почтеннейшая, когда вы приняли в прошлый раз всего два по сто, то начали вести такие нетривиальные дискуссии, что мы до сих пор ходим все в глубокой задумчивости.
- Даже так! – моему удивлению не было конца. – В таком случае, у вас поприбавится тем для обсуждения.
- Михаил Анатольевич! – топнула ножкой Маргарита. – Несите холодненькую, у нас сегодня вечер дебатов!
*
После третьей рюмки я всё ещё держалась. Появлялся опыт. Но, как сдержать слова, которые словно потоком быстрой реки изливались из моего рта.
- Господа, вы верите в бога? – спросила я и уселась прямо на стол. Держать себя в руках, это конечно хорошо, но вы пробовали когда-нибудь расслабиться и перенести всё своё сознание в душу и не заморачиваться о теле? Так вот, это удивительное состояние!
- Мисс Керри, - обратился ко мне Порфирий, - О каком именно боге идёт речь?
- О христианском, буддистском, исламском, выбирайте сами!
- Мы люди науки, - вставила Маргарита. – Нам чуждо само понимание, чего-то мистического, но существование сверх разума мы не отрицаем.
- Давайте, об этом разуме! – я уже улеглась на стол и смотрела на качающуюся люстру. – Порфирий, передайте мне пожалуйста огурчик! Спасибо!
- Возможно, что во всей нашей вселенной есть, что-то не похожее на нас, оно умнее и сильнее. Только глядя на нашу глупость, оно не хочет иметь с нами дело.
- А может он просто ждёт, когда мы сами всё поймём и придёт к чему-то прекрасному? – предложила я.
- Но порой, мы совершаем непростительные ошибки и это тянет нас вниз, не давая стремиться к прекрасному. Самобичевание.
- О чём вы, Маргарита? – спросила я.
- Я не хотела этого ребёнка. – по щекам женщины потекли слёзы. – У меня была карьера, я стремилась к славе. А он, только мешал бы мне. И я, сделала аборт. А теперь, я постоянно жалею. И у меня пропал интерес стремления.
Михаил погладил её по спине, которая уже содрогалась от рыданий.
- Я тоже совершила ошибку. И она стоила мне всего.
Порфирий разлил водку по рюмкам, и мы выпили за не родившегося ребёнка Маргариты.
- Я была на высокой должности, среди лучших, но не ценила этого. Мне хотелось свободы, и я думала, что этого хочет каждый. И вмешалась в ход судеб. Это был маленький городок, заполненный несчастными людьми, которым немного не хватало для полного счастья. И я дала его им. Каждый получил то о чём мечтал. В итоге погибли двадцать тысяч человек. А те что выжили, теперь влачат жизнь ещё хуже, чем до моего появления. Я понимала, что если попрошу прощения, и полностью раскаюсь, то буду прощена. Но мне не хотелось прощения. Я жаждала справедливости. И я наказала сама себя. И вот, живу человеческой жизнью, работаю, снимаю квартиру, разбиваю себе сердце. Но всё никак не могу простить саму себя.