- Отвяжи меня, - она не может больше бороться со своим желанием коснуться его. Сомнение во взгляде… он не верит ей.. сомневается. Долго смотрит в глаза. Как он устал. Сердце сжимается от боли за него. Одно прикосновение, и он вспомнит ее! По-другому не может быть. Обязательно вспомнит. Он освобождает ее руку, но как далеко тянуться к его лицу. Она сможет. Сможет!
Она сделала это! Дрожащие обессиленные пальцы коснулись лица. Он застыл в нерешительности, не зная, что делать, как реагировать. На секунду всего лишь на секунду, но она почувствовала это… он ее не узнал. Отчего такая печаль и тоска в глазах? Она не может смотреть в такие глаза. Закусила губу, чтобы не разреветься от боли за него, одинокая слеза прокатилась по щеке, но он ее заметил, поймал, сжал в ладони, словно боялся потерять самую большую драгоценность. Ее пальцы остановились в миллиметре от карих глаз. Он закрыл их, а ресницы едва коснулись кожи, лаская ее. Она провела по его векам. Желая превратить свои пальцы в ластик, который сможет стереть все невзгоды, потом коснулась губ таких знакомых, но сейчас чужих, не помнящих ее. Пусть он не помнит, зато помнит она. Она поможет ему, как он когда-то помог ей. Легкая улыбка касается ее губ, и он отвечает ей тем же. Темнота рассеивается, и в его глазах отблеск радости. Сердце наполняется покоем и умиротворением. У нее все получится… у них все получится. Это последнее, что она видит. Глаза закрываются, но уже нет пустоты, она не хочет возвращения в темноту.
Она вновь открывает глаза. Лучик солнца, словно смущаясь, пытается проникнуть в палату, порадовать ее. На губах улыбка, и дышится легче, и руки свободны. Он поверил ей! Скоро придет. Она будет ждать его. Она видит его сквозь стеклянные двери с охапкой красных роз. Его глаза светятся, а на губах улыбка.
- Привет! Решил порадовать тебя! Не знал, какие цветы любишь, почему то выбрал эти. Они мне шепнули, что ты их ждешь!
Она с благодарностью приняла шикарные цветы и с благоговением вдохнула их умопомрачительный запах. Догадался!... узнал? Сердце тревожно защемило, так хотелось получить положительный ответ.
- Угадал? – в его голосе слышится облегчение и радость. Улыбка стала шире, сводя с ума и заставляя широко улыбаться в ответ.
Она знает, что надо сделать, чтобы он узнал ее, вспомнил. Вика берет одну розу и крепко до крови сжимает ее в ладони. Острые как иглы шипы легко прокалывают кожу, но она не чувствует боли, его глаза - адреналин, мощнейший анестетик. В его глазах недоумение. Он пытается разжать ее руку, но она сама делает это. Роза падает на простыни, а на ладони алеют маленькие бисерины.
- Что ты делаешь? Зачем? Сестра! – в его глазах ужас.
Нет он не узнал… не понял. И словно каленым железом по едва ожившему сердцу. Какая то дымка. Туман? В палате? Все смешивается в одну непонятную кашу – образы, звуки, эмоции – заворачиваются в какую-то мощную воронку-торнадо, уносящую ее за собой. После оглушительной какофонии звука и движения наступает полная тишина. Она видит себя и всех остальных словно со стороны. Алые розы безжалостно сброшены на пол, лепестки разлетелись по белому кафелю, остались лежать на простынях. Несколько роз сломаны. Сломаны, как ее жизнь, как она сама. Жалко розы. Какие они были красивые. Хочется взять хотя бы одну… но не получается, рука проскальзывает мимо.
Она смотрит на них со стороны. Они пытаются спасти ей жизнь. Зачем? Не надо… она пойдет туда, где была счастлива с Люцианом... там будет легче, просто по тому, что они были вдвоем, вместе. Не успела подумать, как сразу оказалась в той комнате-темнице. На несколько мгновений даже показалось, что он еще здесь.
- Люциан! Я вернулась! Я не могу без тебя. Нет смысла жить без тебя.
И только тишина была ей ответом. Прошла в дальний угол, где они сидели вместе. Тогда было тепло и уютно в объятьях его рук и крыльев. Почему не разрешил помочь, спасти? Почему оттолкнул от себя? В чем смысл теперь? Она тяжело опустилась на пол. Казалось, пол еще хранил остатки его тепла, а может, просто было необходимо верить в это, чтобы существовать даже здесь. Что-то очень нежно коснулось ее руки. Она опустила глаза. На полу лежали перышки… черные как угли… это были его, она знала, потому что они трепетали в ее ладонях, прося ласки.
- Что они сделали с тобой?! – хотела закричать, что есть сил, чтобы стены содрогнулись и рухнули, впуская свет, открывая светлое небо и яркое солнце, но получился только приглушенный шепот, сил не было. Все кончено. Горькие слезы капали на красивые перья, и они словно впитывали ее слезы, как живительную влагу, дарующую жизнь. Когда слезы иссякли, она легла на каменный пол и положила голову на ладони, в которых лежало то, что осталось, от ее любви, от ее Люциана.