… она очнулась от такого родного, знакомого тепла, словно любимый вновь ее обнял. Но никого не было рядом. Та же пустая темная камера, только пол стал холодным, она не могла согреть его своим теплом, да и тепла в ней уже не осталось.
- Вика, вернись, - донеслось из неоткуда. Сердце откликнулось, как тогда, когда увидела его в первый раз.
- Вернись, пожалуйста. Я не могу без тебя, - шептал его голос, и столько боли и безысходности было в нем, что она встала и пошла, просто пошла вперед, на его зов.
- Вернись, не оставляй меня, - и она уже бежала бегом, чтобы не дать ему мучатся и страдать хотя бы одну лишнюю секунду.
- Я люблю тебя! Я не могу без тебя! Я умираю без тебя!
У нее словно выросли крылья! Почему такое долгое возвращение? Сюда она попала за секунду, а к нему не может никак вернуться. Никаких препятствий просто ничего нет… и только его голос, оживляющий ее сердце, его тепло, возвращающее в нее жизнь.
- Я люблю тебя!
Сколько боли в его словах, она чувствует его поцелуи на своих щеках, губах, соленая влага… чьи это слезы? Его или ее? Не важно.
- Вернись. Я не могу жить без тебя! Вернись, - он останавливается на секунды, чтобы поцеловать ее глаза, щеки, губы. И словно оживает тот кусочек, к которому прикасаются его горячие, соленые губы. Это его слезы.
Кто-то зовет его, опять употребляя, это несносное Леонид Сергеевич! Он Люциан! ЛЮЦИАН! Как они не понимают!? Она чувствует, что он уходит, нехотя через силу, с великой тоской и печалью, оставляет ее. Не в силах это перенести, она открывает глаза и на несколько мгновений видит его спину. Два безобразных шрама идут вдоль позвоночника, уродуя прекрасную спину. Вот он поднимает руки, чтобы надеть халат, и она видит крылья… черные крылья… практически в пол спины, переходя на плечи, красуется тату летучей мыши с раскрытыми крыльями. Но мышь словно живая, она смотрит ей в глаза! Она видит, что женщина проснулась. И хозяин тут же оборачивается к ней. Халат падает на пол…
- Вика! – мучительно-протяжно шепчет он. Заключил ее лицо в свои ладони! Как приятно! Ничего приятнее нет в этой жизни, разве только его поцелуй! И он целует ее. Целует мучительно долго, опьяняюще прекрасно, отдавая всего себя до последней капли, до последнего вздоха, не прося ничего взамен. И крылья, словно коконом окутывают их двоих, связывая, оставляя навсегда вместе. Вместе навсегда… через миры.. через время… просто навсегда
Конец