— Почему ты думаешь, что все полукровки такие? Есть вполне приличные. И… насчет гордости можно поспорить. Нельзя судить обо всех по тем дуракам, которые восстали против Отца, и ему пришлось наслать Потоп. Нельзя так думать… Между прочим, душа дарует им не гордость, а свободу мыслей. Они наполовину люди и могут понять человечество. Сострадание плюс огромная сила, желание помогать дают весьма интересный эффект. Они не плохие. По крайней мере, не все, — покачала головой Габриэль.
— Знаю, но это ничего не меняет. Мы обязаны защищать людей. Но не больше…
— Где-то я уже это слышала!.. от одного старого друга, который, увы, покинул нас… Он тоже что-то говорил про "нельзя", "надо". И в результате оказался… хм… в неприятной ситуации.
Михаил смутился. Уж он-то знал, о ком говорит Габриэль. О существе, предавшем, преданном и потерявшем всё: дом, любовь и само понятие мира. За ним охотились Высшие Силы, однако поймать не мог никто. Лишь один раз удалось связать его и отправить в заключение. Только раз в тысячелетия. А нагловатый "братец", как его называл демон Азазель, вылез из тюрьмы и преспокойно стал уничтожать веру магов изнутри. Скрытый враг гораздо хуже явного, нападающего открыто. Но, демон на то и демон, чтобы хитро обходить всех Высших. И не поймаешь ведь! Как жаль, ведь Высшие давно бы сумели привести Падшего в Храм Создателя, где уж Адонай раз и навсегда разберется со своим потенциальным врагом.
— Зачем тебе эта книга? Хочешь узнать что-то? Так скажи мне. Я знаю ответы почти на все вопросы. — Вздохнула Габриэль, не торопясь показывать Книгу Этрона.
— На этот даже ты не найдешь ответ… Дело… в одном… существе.
— Маге, — проницательно поправила Габи, — которого ты хочешь защитить. Верно?
— Не совсем. Я не понимаю, откуда в ней такая сила и… почему так много тьмы.
— "В ней"? Магичка, значит. Или ведьма? Куда ты опять впутался, Михаил? Тебе мало того, что Люцифер сбежал? Сейчас не время отвлекаться на малолетних ведьм, — нахмурилась Высшая, покусывая губы.
— Она имеет непосредственное отношение к Люциферу.
Сказать, что Габриэль оказалась удивлена, значит, не сказать ничего. Высшая просто замерла и ошарашено взирала на своего друга.
— Как?.. — наконец выдавила из себя она.
Михаил медленно выдохнул. Ну и что он должен ответить? Правду? Ложь? Хотя нет, Высшие никогда не лгут. "Они просто иногда не договаривают", — заявлял когда-то Люцифер. А вот сейчас Михаил должен объяснить Габриэль…. Что он ни фига не понимает, какого демона Люцифер выбрал довольно странную ведьму? Да, в ней есть большой потенциал, который при правильном раскрытии может послужить и весьма неплохо. Сильная, непреклонная и своенравная магичка, милосердие которой не знает границ до тех пор, пока не затрагиваются её личные интересы. Но… она каким-то боком оказалась привязанной к Люциферу. Когда Михаил пришел к… Таис после странной встречи с её призрачной аватарой, то выставил довольно сильный блок против влияния мрака, волнами распространяющегося от Падшего. Девчонка, сама того не понимая, впитывала их со скоростью хорошей губки, становясь темнее и сильнее. Опасное сочетание. Очень опасное. Михаил не знал, куда смотрит Высший — Хранитель Таис, но он, один из Древнейших, отлично видел, как девчонка меняется. В худшую сторону. И Люцифер явно не способствовал тому, чтобы ведьма стала гуманней.
— Не знаю я… — недовольно проворчал Михаил, — поэтому мне и нужна Книга. Габи?.. Ты предложила помощь. Я жду.
Высшая укоризненно цокнула языком и хлопнула в ладоши. Пред Михаилом мгновенно появилась толстенная Книга в кожаном переплете. Чтобы телепортировать её, Габи не затрачивала силы на иллюзию магии, которую обычно используют колдуны. Высшим это ни к чему. И, узнав о словах великого мыслителя, "истинная сила в их бережном использовании", Габриэль бесспорно следовала им.
Михаил же, не тратя время на укоризненный взгляд в сторону Высшей за медлительность, сразу открыл Книгу Этрона. Что-то быстро подсчитав, он открыл записи примерно на середине. В глаза мгновенно бросился белоснежный лист, исписанный кроваво-красными чернилами. Михаил стремительно пробежался глазами по записям, с каждой секундой бледнея все больше. Закончив с родословной, Высший потянулся к листку, вырванному и заботливо вложенному в Книгу. Осмотрев его, Михаил резко встал и пулей вылетел из Зала.