Я покосилась на Азазеля, ожидая, что он начнет возражать. А демон молчал, отвернувшись к стене защиты, которую я заметила только сейчас. Мда, попали мы знатно. И… разговоры тут не из приятных… Высший молчит и пытается удержать рвущийся гнев с болью, демон… кажется очень-очень холодным. Правда, в отражении магического щита я заметила, как по его лицу пробегают эмоции. Воспоминания… Не знаю, возможно ошибусь, но он никогда не убивал детей. Иначе бы Азазель, когда говорил Михаил, не проверял на прочность щиты, выпуская пар. Надо же… демоны тоже ценят людей. Вероятно, сильнее, чем все остальное (за исключением себя, любимого).
— А я?..
Ну всё. Таис пошла напролом. А темная ведьма внутри меня мрачно оскалилась. Ничего хорошего…
— Что ты? — посмотрел на меня Михаил.
— Тариэль похожа на меня? — выпалила на одном дыхании.
Интересно узнать, почему я…
— Внешне нет. — Мой облегченный вздох. — Но… характером вы похожи. Та же безрассудность, вспыльчивость и доброта одновременно. Жертвенность и гнев…
В голове таинственным образом опустело. Все нормальные мысли испарились и остались одни нецензурные.
— Ты разговорился, Михаил! Люцифер уже всю защиту распинал. Щас будет взрыв. — Проворчал Азазель, почему-то косясь не на преграду, а на меня.
А меня-то переполняют эмоции! Я так счастлива! Только что узнала, меня любят (да и любят ли вообще?!), как простую игрушку, которая уж очень похожа на самую любимую, но уничтоженную. Но даже откинув мои эмоции… Дети… Когда я спасала Люцифера из Междумирья, особо не задумывалась над тем, кто он. Вспомнив, что видела его в детстве и не раз, я ничего не сделала, только поверила на слово. Да, Падшие могут измениться. Но может ли измениться человек, который уничтожал детей?! Разве в его власти стать другим, раз он убил свою же возлюбленную?! Бред… мне… мне нужно… отдохнуть. Иначе гнев заполнит все сознание и… прощай Лукоморье.
Ну, там собираются ломать заклятье или нет?! Азазель опять наврал?! Или нет?
Действительно, конструкция щита дала трещину. Я не удержала гнева и тоже долбанула по нему волной льда. Ой. Не думала, что удастся вода и воздух одновременно… Демон и Высший покосились на меня, но ничего не вякнули. Правильно. Ведьма не может не сокрушить что-нибудь, особенно, когда она в гневе.
Щит треснул и распался на тысячи искр. Опять эти разноцветные шарики… как же они достали меня! Хочу уйти. Жаль, здесь телепорт не сработает. Гады, заклинанья наложили…
Я повела рукой, и искры исчезли.
Навстречу ринулся взъерошенный Люцифер. Я отрешенно взглянула на него и по привычке отметила, что одежда на нем безумно дорогая. Черная шелковая рубашка, выгодно контрастировавшая с волосами и необычайно яркими голубыми глазами, в которых теперь сквозило беспокойство и… страх? Захотелось шагнуть к нему навстречу, под защиту огромных черно-алых крыльев, туда, где будет спокойно… Мои ноги по сделали пару шагов, прежде чем завопивший мозг остановил их. Нет, нельзя… Хватит с меня горечи на сегодня. Плохо, если мое сердце будет закаливаться подобным способом.
Всё. Пора уходить. Не хочу ни с кем говорить. Сегодня точно…
Люцифер немного удивленно и недовольно покосился на Азазеля и Михаила, а потом приблизился ко мне. Я же быстро шла прочь от этого проклятого места. Прочь, прочь… скорее, скорее, выло сердце. Чуть ли не бегом, быстрее обычного человека… отсюда… Не хочу оставаться. Не могу… Любого, кто пытался меня остановить, сметало дуновением силы, волнами выплескивающейся из меня. Вот вам и гневная ведьма. Вот вам и её боль. Ой, боюсь, над ближайшим морем образуется ураган. Придется сегодня стихийниикам поработать.
— Таис! — Люц все-таки умудрился схватить меня за локоть и развернуть к себе. Как бы быстро я не двигалась, с Древнейшими не сравниться. — Таис, что случилось?!
Я попыталась вырваться, но безрезультатно. Ух, чертов… гад! Врать мне… говорить, что любит… тьфу! Черт с этим-то! Не в первый и не в последний раз! Но убивать. Детей… не могу простить. Ни сейчас ни потом. Самый тяжелый грех, которому нет оправдания. Даже если ты Люцифер — Падший, ранее называемый "второй после Отца".
— Отпусти.
Ух. Ведьмочка во мне стремительно развивается. Дело в том, что когда я в бешенстве, моя черная сущность быстренько пробуждается и показывает клыки (иногда в прямом смысле). Чем чаще такое происходит, тем сложнее запрятать её подальше.
— Нет. — Сколько же упрямства в его голосе!
— Отпусти! — рявкнула я, извернулась и заглянула ему в глаза.
Люц отступил на шаг. Правильно. Бешеная ведьма — зрелище не для слабонервных. Вот только этот паразит так и не отпустил меня. Да еще и успокоился быстро!