Я устало выдохнула и сделала вид, что потеряла сознание. Провести Люца не получилось.
— А про демонов там говорится что-то?
— Не-а. Только малость. Ну ты знаешь былых стариков-маразматиков. Они вообще без энтузиазма писали Хроники.
— Значит, имен в этом свитке нет? — облегченно выдохнул Люц.
Я немедленно открыла глаза и уставилась на него. Люциус неумело перевел выдох в зевок.
— Допрос закончен? Я могу встать, господин тюремщик? — ядовито проговорила я.
— Мне и так нравится. — Передернул плечами Люц, снова входя в свое привычное состояние нагло-хамоватого колдуна. Мда. Настроение у него скачет… Я и сама не подарок, но по сравнению с Люциусом — добрая белочка из Ледникового периода-3 (что вы хотите, я частенько заскакиваю в мир людей)… Эх, кто-то оказался злее и нахальнее меня. Профессиональная зависть выплывает.
Я вырвала руки и попыталась спихнуть Люца. А этот гад оставался неподвижным и ухмылялся! Я разозлилась и шарахнула по нему молнией. К моему величайшему удивлению Люциус преспокойно взял мое заклинание в ладонь, словно это была какая-то вещь, и метнул в стену. Запахло паленым деревом. Моя челюсть оказалась где-то на полу. Ни фига себе! Скрутить молнию, как какую-то… даже академику-директору нашей Школы такое не по силам…
— И ты еще хочешь, чтобы я тебя отпустил. Ты опасна для окружающих.
— Люц! — я нацепила на лицо одно из самых мрачных выражений.
— Что?
Я наглядно показала ему, как улыбаются голодные вампиры, и очень тихо проговорила:
— Руки. С. Груди. Убери.
Люциус с интересом взглянул на свои руки и тут же, смутившись, отдернул их. Вовремя. Потому что гневная я — неуправляемое существо. Внутри меня нарастало бешенство. Я в упор взглянула на Люца. Судя по выражению его лица, он понял, что попал. Вот только сдаваться просто так не собирался. Пока я готовила сильное заклинание, он ловко скомкал появившуюся в руках салфетку, и засунул её мне в рот. Я негодующе замычала. Люц обрадовано засмеялся:
— Блин. Как хорошо. Теперь понимаю земных мужчин, когда они мечтают, чтобы у женщин речь отключалась.
— Шас такф домештаешься, ишиот! — разозлилась я.
— Прости, ты что-то сказала?
— Ушоди, пришурок. Я ш тебя в вошлу пвевжашу! В пуштыню телепоштивую!
— Ты так красиво говоришь с набитым ртом. Может, так почаще делать?
— Ришкни! Вынь бумавку! Я теве таково фасскашу! Жакашаешься!
— Угу. Это я понял. Блин, жаль, что нельзя оставить кляп.
Люциус щелкнул пальцами, и салфетка исчез. Я, обретя нормальную речь, тотчас обматерила Люца всеми словами, которые смогла вспомнить.
В дверь постучали. Мы с Люцом одновременно застыли, повернувшись к входу. Не дожидаясь приглашения, в комнату попыталась валиться служанка, но увидев нас, застывших в нелепой позе (ага, представьте её реакцию: на полу девка лежит, на ней парень сидит), что-то пробормотала и захлопнула дверь.
Воспользовавшись тем, что Люц отвлекся, я скинула его с себя и немедленно уселась на его живот. Ну всё! Держись, колдун!!! Я тебе щас такое устрою!
Люциус деловито посмотрел на меня и лениво поинтересовался:
— Ты любишь быть сверху?
Я стремительно покраснела. Спас меня, как ни странно, стук в дверь. Ввалилась уже другая служанка. Более молодая и менее подготовленная. Она зыркнула на нас и, издав подобие предсмертного стона, свалилась в обморок.
Боже…
Мы с Люцом переглянулись. Я, тяжело вздохнув, встала. Придется попридержать свою месть. Пока что.
Я приблизилась к служанке, прощелкала пальцами у неё перед лицом, похлопала по щекам. Давай, родная. Мне еще не хватает, чтобы ты в кому впала.
— Умерла? — беспечно поинтересовался Люц. Я едва сдержалась, чтобы не врезать ему.
— Щас кое-кто другой умрет. Найди мне нашатырный спирт. — приказала я.
Люциус протянул мне пузырек, телепортированный из ближайшего дома.
Я откупорила баночку и провела ею перед носом служанки. Она немедленно распахнула глаза, ошарашено взирая на меня. Перевела взгляд на Люца и побледнела. Девушка стала поспешно собираться, бормоча что-то под нос. Когда служанка скрылась, до меня наконец дошел смысл её слов. С местным наречием у меня не очень хорошо, но основные переводы могу дать. И сейчас я медленно, как танковая башня, поворачивалась к Люцу. Я мило улыбнулась: