Пара кожаных тапочек. Очки в золотой оправе. Блокнот-ежедневник за 1964 год. Я открыл его и увидел подпись Чарльза Хэлворта. Я перелистывал страницы, сначала медленно, потом торопливо. Они все были пустыми, кроме записи на 7 июля черными чернилами: «День рождения Кэтрин, шесть лет .»
В верхнем ящике лежали фотографии Чарльза Хэлворта и его дочери. Они вдвоем в лодке. Молодой Чарльз в хоккейной форме, облокотившийся на ворота. Совсем маленькая Кэти, спящая на диване, с собакой, спящей рядом. Кэтрин и отец с крокетными молотками в руках.
Другие ящики были пусты. Я спустился по узкой лесенке в кухню. Уоррен стоял у раковины, глядя в окно.
- Там вещи наверху, - сказал я. - Грустно. Они меня расстроили, Уоррен. Я хочу прерваться. Хотите поужинать со мной и выпить пива?
Он повернулся и мы посмотрели друг на друга. - Человек не должен пить один, - сказал он.
- Ладно, - сказал я. - Дайте мне полчаса, я принесу бургеров, мы поедим и займемся сантехникой.
Как только я отъехал, зазвонил мой мобильник. Офис, подумал я. Мне не хотелось отвечать.
- Мистер Мак Квин, это вы?
Услышав голос Кэтрин, я почувствовал облегчение от того, что больше не собираюсь делать кино из ее жизни. Кино бы значило, что мне что-то нужно от нее. Вместо этого я мог просто слушать ее голос, получая удовольствие, как будто я слушал музыку.
- Как вы, мистер Мак Квин?
- Зовите меня Терри.
- Спасибо, Терри.
- У меня все нормально. А у вас?
- Мы с Оливией ждем-не дождемся поездки. Наверное, мы совсем достанем вас, когда приедем.
Я улыбнулся и попробовал представить, как это будет для нее, когда я покажу ей фотографии ее и ее отца. Я должен сказать ей сразу, как они приедут, и потом подняться вместе с ней по потайной лесенке, чтобы стоять с ней рядом.
- У меня глупый вопрос, - сказала она. - Нам привозить с собой постельное белье — простыни, полотенца, одеяла?
Я сказал, что пока не нашел в коттедже ничего из этого.
- Значит, вы были внутри? Ну и как там?
- Пусто, - сказал я.
- Мы лучше привезем белье. - Она снова поблагодарила меня за работу.
- Пожалуйста, - сказал я.
- Я сказала Оливии, что первый день в Мэне будет нашим лучшим ещеразным днем. У нас такая игра. Как будто у нас будет шанс прожить еще раз самые лучшие дни, какие у нас были. Ещеразные дни. Их только пять, поэтому нужно выбирать осторожно.
Я пытался выбрать свои ещеразные дни, пока стоял в очереди в «Бургер Кинге». Я так и не выбрал ни одного, когда заехал в стройтовары за утеплителем, чтобы укрыть насос и нагреватель для воды.
Владелец окликнул меня. - Эй, как дела с коттеджем? Уоррен Хэлворт приезжал помочь?
Я повернулся и посмотрел на него. Несколько секунд в моей голове громко шумело и я не мог говорить.
- Что вы сказали? - спросил я наконец.
- Ну, вы знаете, старик с карусели?
Я помчался назад, репетируя, как я буду спрашивать Уоррена, переставляя фразы в голове и пытаясь подогреть свой гнев. Когда я попал в коттедж, свет горел, но Уоррена не было. Он знал, что я поехал в город за нашим ужином. Я проверил мастерскую, но свет был выключен.
Я нашел его у карусели. Он снял мешковину с лошадок и протирал их тряпкой.
Я стоял в дверях, позади меня было темное зимнее небо. - Скажите мне, кто вы, - начал я. К моему удивлению, мой голос был ровным и спокойным. Я только чувствовал странное разочарование.
Он не повернулся и не смотрел на меня. - Я плохой лжец, - сказал он. - Всегда был.
- Тогда я подожду правды.
Уоррен повернулся и посмотрел на меня. Он складывал тряпку. Складывал и разворачивал. - Я бы хотел, чтобы вы не приезжали домой из Калифорнии, - сказал он. Потом он покачал головой и уронил руки.
- Не обижайтесь , но это нелегко ни для кого.
- Что нелегко?
Он немного подумал. - Правда. Эти вещи в бюро. Я увидел их в мастерской, когда впервые встретился с вашим отцом. - Он говорил медленно, отмеривая слова. - Миссис Хэлворт наняла людей, чтобы очистить коттедж, но ваш отец попал туда раньше и сохранил эти вещи. Когда он показал их мне, он сказал: «Никто не должен быть полностью забыт». На позапрошлой неделе он сказал мне, что Кэтрин звонила и собирается приехать, и что он хочет положить вещи назад в коттедж, чтобы она нашла их.
Уоррен остановился и посмотрел в землю. - Я говорил ему, что думаю, что лучше будет, если она никогда ничего не узнает о своем отце, но ваш папа чувствовал по-другому. Он собирался положить вещи обратно, туда, где он их нашел тридцать лет назад. Он дал мне ключи от ворот и от входной двери. Он сказал, что если я хочу, чтобы вещей не было, я могу придти и забрать их. - Уоррен повернул голову и слегка улыбнулся. - Ваш отец действовал по книге, сынок. Но я думаю, вы это уже знаете.