— Где, черт возьми, тело? — услышал он голос. — Я видел, как этот ублюдок грохнулся на землю.
— Это не здесь, а выше по дороге на пару ярдов.
— Так найдите его, — раздался голос третьего бандита.
— Я хочу взглянуть на золото.
— Оно никуда не денется. Черт, давайте-ка прочешите полотно, лес.
Адвокат узнал Исайю Пэккарда и укрылся в лесу.
— Он мертв, Исайя, сдох. Я выстрелил ему прямо в грудь.
— На этот раз папаша хочет получить тело.
— И что он с ним сделает, снимет скальп?
Раздался оглушительный хохот:
— Нет, старина Джоб хочет лишить его мужского достоинства.
Корт испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, его душила ярость, а с другой — эмоции заглушал голос разума, твердивший, что вся заваруха началась с обугленного сейфа с бумагами, из-за идиота, не знавшего, что в нем находится, и из-за девушки, не понимавшей разницы между самозащитой и убийством. Тем не менее вендетта началась, и шансы Арона на выигрыш в этом раунде были ничтожно малы, ибо его затея с засадой, находящейся в двух милях ниже по дороге, провалилась. Теперь ему предстоит добираться туда самому, убивая по пути Пэккардов, если, конечно, те не окажутся удачливее или потеря крови не лишит его сознания. Держа ружье в одной руке, а ножи в другой, адвокат начал осторожно продвигаться вперед и застыл, спрятавшись за дерево, услышав впереди треск сучьев. Он сжал ноги, радуясь беспечности противника, не считавшего нужным скрывать свое присутствие. Мужчина, очевидно, думал, что он один умный. К сожалению, этой ошибки не избежал никто, даже Корт. Затаив дыхание, Арон подождал, пока противник не пройдет мимо и, прыгнув, обхватил руками его горло и вонзил нож ему в грудь. Тело, обмякнув, опустилось на землю. Осторожно прислонив его к дереву, адвокат нащупал пульс — бандит был мертв.
«Один есть, тридцать осталось», — с горечью подумал Арон, направляясь к каньону, хотя уже потерял надежду достичь места назначения.
Позади раздался голос:
— Мы зажжем фонари.
— Эй, я не желаю становиться мишенью.
— Здесь никого нет, кто может тебя увидеть, за исключением Корта, если, конечно, он еще дышит.
— Нет.
— Отлично, тогда пойдем домой.
— Ой, сколько здесь мулов!
— Неважно. На них бизнес не сделаешь. Папашу не волнуют ослы.
— Может, и не волнуют, но он хочет тело Корта, зажигайте факелы.
Проклиная их воистину ослиное упрямство и факелы, адвокат настойчиво двигался на юго-запад, к каньону, подальше от Пэккардов. Гнев, душивший его, почти заглушал боль и тошноту. Если бандиты зажгут факелы, он покинет этот мир.
Если бы Арон только знал, что упрямство Исайи спасет ему жизнь, то не стал бы так переживать. Эбнер Квинси вовсе не был уверен в том, что Пэккарды нападут на Корта у каньона. Согласившись с доводами приятеля, он расставил своих людей у каньона, но подстраховался, наняв знакомого и вполне достойного уважения индейца проследить за Пэккардами от их логова и доложить о каждом их шаге. За это краснокожему была обещана недельная попойка.
Вождь Лосиная Задница, как его прозвали белые друзья, с честью справился с поставленной задачей, ибо мог проследить за дичью так, что та ничего не замечала, особенно, если впереди его ждала достойная награда. Таким образом, Квинси получил предупреждение и выслал подмогу еще до того, как Корт получил ранение. Когда же Арон убил одного бандита, люди Эбнера уже прочувствовали местность. Бородач боялся, что они в темноте не смогут отличить друга от врага, но головорезы с зажженными факелами значительно облегчили эту задачу.