— Особенно, если их держат в плену Пэккарды, — рявкнул Корт. — Я думаю, ты хочешь заняться разработкой плана.
— Ага.
Квинси вынул сумку с едой и передал приятелю хлеб с мясом.
— Как насчет лошадей на обратном пути? Видел внизу Эбена Пэккарда?
— Ты говоришь о старике с заячьей губой? Здесь он, красавчик. Последняя хижина на северной стороне полотна.
— Может, кому-нибудь из нас сыграть роль Эбена?
Глава XXXIX
Сюзанна покорно шла за Иеремией Пэккардом, тащившим ее в большой дом. Там ее довольно бесцеремонно толкнули на деревянную скамью и сунули в руки тарелку с едой. Она уселась, опустив голову, глядя в стол, словно напуганная столь жестоким обращением, но на самом деле сквозь полуопущенные ресницы наблюдала за собравшимися. В комнате находилось много народу: Джоб, Мерримей, шесть или семь незнакомых ей людей, сладострастно поглядывавших на нее и отпускавших в ее адрес сальные шуточки. Сюзанна отмалчивалась и ела. Девушка опасалась привлечь к себе внимание неповиновением и, с другой стороны, боялась, что под ногтями остались микроскопические частички яда от грибов. Она не задумывалась над тем, что ее могла ждать злая судьба — погибнуть от своих же собственных рук. И все же бедняжка ела, давясь, с трудом глотая, но не спуская глаз с бандитов. Тарелка Иеремии стояла рядом с ее тарелкой. Она могла спокойно бросить крупинки яда в фасоль, и мужчина не почувствовал бы разницы.
Целый день Сюзанна посвятила тренировке. Скручивая в бумаге пыль, она старалась незаметно высыпать ее в воображаемую тарелку, Наконец, мисс Моран добилась того, что могла, действуя одной рукой, развернуть бумагу. Заметит ли Иеремия, если она протянет руку над его тарелкой, а из нее что-то посыплется? Увидит ли растленный юнец красновато-коричневую пыль над едой, ибо размешать ее не представлялось возможным? Девушка продолжала есть, зажав в левой ладони заветный пакетик, ожидая удобного случая.
— Завтра ты первым насладишься ею, — проговорил молодой бандит, кузен Иеремии.
Тот повернулся к юноше. Сюзанна инстинктивно сжала в руке пакетик. Головорез, почувствовав движение, обратил все внимание на пленницу:
— Не можешь дождаться, да?
Остальные раскатисто расхохотались. Мисс Моран промолчала, не поднимая глаз, чтобы не видеть их сладострастных, сальных физиономий.
— Эй, налей мне кофе, — потребовал Иеремия. — И принеси его мне. Смотри, чтобы не остыл по дороге. А не то сегодня я согрею тебя.
Сердце девушки гулко заколотилось. Она поставила свою крошечную тарелку и взяла в правую руку чашку. Теперь мисс Моран знала, как осуществить план, и направилась к очагу, где на подставке висел огромный чайник. Поставив чашку, пленница опустилась на колени, взяв правой рукой чайник, а левой заученно проведя над чашкой. Ручка чайника жгла ладонь, но бедняжка молчала, сосредоточенно наполняя чашку.
— Стерва до того напугана, что даже не поняла, что ручка накалилась докрасна, — расхохоталась Мерримей, уперев руки в бока и наблюдая за ней.
Сюзанна по-прежнему молчала, закусив губу. Содержимое второго пакета она не могла бросить в чашку — за ней смотрели. Поднявшись, мисс Моран отнесла кофе Иеремии и села рядом с ним. Что, если крупинки всплывут на поверхность, и тот увидит их? Она боялась поднять глаза. Существовала и другая опасность: а не осядут ли они на дно и никакого эффекта не дадут. Иеремия выпил кофе и протянул чашку Сюзанне:
— Еще.
Сюзанна заглянула в чашку: та была пуста — он все выпил. Подойдя к очагу, девушка повторила процедуру, напоминая себе, что две порции яда убьют негодяя, и он не выполнит обещания. «Боже, какой мерзавец, настоящий подонок», — подумала девушка, взглянув на Иеремию. Отвернувшись, мисс Моран посмотрела на Джоба. Насчет его сына можно не беспокоиться — он мертв. Если ей удастся убить старика, в лагере возникнет паника. Возможно, пленнице повезет, и она убежит — среди всеобщего хаоса на нее вряд ли кто-нибудь обратит внимание. Корт сказал, что яд, содержащийся в грибах, вызывает мучительную смерть.
Джоб, выпив кофе, поставил чашку на стол. Двигаясь, словно лунатик, Сюзанна направилась к нему.
— Эй, эй, ну-ка сядь, — прикрикнул Иеремия.
— Могу я налить вам еще кофе, мистер Пэккард? — бесстрастно спросила мисс Моран.
Джоб, нахмурившись, внимательно смотрел на скромно потупившую взгляд пленницу:
— Если ты думаешь, что это облегчит тебе участь, то ошибаешься. Тебя ничто не спасет.
— Родители учили меня, что девушка не должна перечить старшим и обязана выказывать им уважение, — тихо проговорила Сюзанна.