Старик нахмурился еще больше.
— Это все так, — пробормотал он, испытывая странное чувство оттого, что любовница Арона Корта и сестра Лилит Моран говорит такие правильные слова, но чашку все же ей пододвинул.
Девушка направилась к очагу:
— Эй, мне кажется, мы ее уже укротили, — заметил Люк Пэккард, кузен Джоба, первым выдвинувший идею похищения Сюзанны и поимки Корта на наживку. Он хохотал, наблюдая, как пленница, опустившись на колени, наполняет чашку.
— Может, заставим ее застрелить Корта? — предложил Иеремия. — Конечно, после того как я разделаюсь с ней.
Мисс Моран высыпала содержимое пакетика в чашку, наполнила ее кофе.
— Как ты считаешь, па? Пусть он сначала посмотрит, как его женщину будут насиловать, а потом примет смерть из ее рук.
Внимание Джоба было сосредоточено на Сюзанне, поэтому он оставил вопрос сына без ответа. Пленница, вручив чашку старикану, села рядом с Иеремией.
— Как тебе понравилось мое предложение? — обратился он к ней с вопросом. Глядя в пол, мисс Моран опустила руку в карман, нащупав последний заветный пакетик. Ей не стоило утруждать себя, отвечая покойнику. Ее больше заботил его отец. Сквозь полуопущенные ресницы она наблюдала за Джобом.
— Ты не такая оживленная, как утром, — хмыкнул Иеремия. — Клянусь, папа прав: тебе нужно хорошенько отдохнуть.
— Эй, девчонка, дай мне виски, — потребовал Люк.
Сюзанна покорно поднялась, но направилась к Джобу.
— Могу я сделать еще кофе, мистер Пэккард? — тихо спросила она.
— Не имею привычки пить больше двух чашек, — ответил старик. — Принеси лучше Люку виски.
Он указал на кувшин над камином.
Спокойствие, поселившееся в душе мисс Моран, сменилось панической нерешительностью. В считанные минуты, стоя перед патриархом, девушка испытала целую бурю чувств: подождать и дать ему яд в чем-нибудь другом или подсыпать его в питье другого человека. Взяв себя в руки, Сюзанна направилась к очагу, намереваясь высыпать содержимое пакета в кувшин с виски. Возможно, Джобу тоже захочется выпить, да и другие бандиты не упустят возможности напиться. Яд окажет свое действие, и всем им станет плохо. Во всеобщем хаосе легко ускользнуть. Не глядя по сторонам и не подозревая, что кто-то за ней следит, мисс Моран склонилась над кувшином и сняла крышку.
Развернув бумажку, зажатую в ладони, она высыпала ее содержимое в небольшое отверстие. За спиной раздался крик Мерримей:
— Эй, что ты там делаешь?
Девушка уронила бумагу на пол и склонилась над кувшином:
— Я нюхаю, пытаясь понять, спиртное ли там.
Выпрямившись, она направилась к Люку, взбалтывая жидкость в сосуде. Кузен выхватил у нее кувшин. Девушка вела себя очень странно, тряся виски, да и глаза у нее остекленели. Люк боялся, что пленница уронит драгоценный напиток прежде чем он утолит жажду.
— Дай ей немного, если ей уж так нравится виски, — усмехнулся Иеремия.
Сюзанна опустилась на скамью рядом с ним, радуясь, что выполнила задуманное. Услышав его слова, она напряглась, застыв от ужаса. Что, если ей суждено попасть в свою же собственную ловушку?
— Мой отец не позволял мне этого делать, — заявила мисс Моран, глядя в глаза Джоба. — Он наблюдает за мной с небес.
Иеремия хрюкнул и поднес стакан с виски к ее губам, но пленница не отводила глаз от старика, моля его прислушаться к голосу здравого смысла.
— Оставь девчонку в покое, — пробормотал Джоб.
— Ай, па, мертвый папаша не будет возражать против капельки виски, особенно после того, что она вытворяла с Ароном Кортом у пруда Хиллера.
— Оставь ее в покое, — гневно рявкнул Пэккард-старший.
Сын с видимой неохотой подчинился, но виски сам пить не стал. Люк, наблюдавший сцену любви, участниками которой являлись Корт и Сюзанна, тоже потерял аппетит, зная, что Иеремия завтра будет обладать роскошным телом, которое прежде принадлежало адвокату. Он проглотил слюну, ему не видать девушки, как своих ушей. Мужчина вздохнул и передал кувшин своему молодому кузену. Сюзанна, довольная таким поворотом событий, опустила глаза — Иеремия уже получил смертельную дозу. Люк может передумать, зато остальные от выпивки не откажутся. Теперь остается только ждать.
Минуты тянулись томительно долго, и никто не жаловался на самочувствие. Иеремия, не уставая, говорил гадости о ней и ее родственниках; бандиты раскатисто смеялись, а предмет обсуждения сидел не поднимая глаз, желая ему смерти, мучительной и долгой, мечтая, чтобы он рухнул к ее ногам, словно спиленное дерево. Джоб беседовал со стариком с заячьей губой. Остальные пили. Никто не корчился в муках. Корт не говорил, сколько времени нужно, чтобы подействовал яд. Если два дня, то Арон умрет раньше них, а она… Сюзанна вздрогнула. Минуты тянулись бесконечно долго. Может, она собрала не те грибы, и Пэккарды вообще не отравятся? Может, их следует высушить, и тогда они приобретут ядовитые свойства? Не нужно исключать и следующую возможность: вероятно, мисс Моран чем-то согрешила, и грех ее оказался настолько страшным, что Бог отвернулся от нее. Очевидно, в ужасных словах, брошенных Джобом ей в лицо, была доля правды… Одно несомненно: Господь не станет покровительствовать таким отпетым мерзавцам, как Пэккарды…