Глава LXIII
В тот вечер Корт снова был в баре и наблюдал за Сюзанной. Он жадно смотрел в вырез ее платья, не скрывая своего интереса. Оно было не таким откровенным, как предыдущее. Подняв бокал, Арон улыбнулся ей. Смущенная и раздосадованная, мисс Моран испытала острое желание уйти, но сдерживалась, повторяя слова Корта: «Если ты одеваешься как продажная девка, то люди тебя таковой и считают».
— Мисс Сюзанна, могу я поговорить с вами? — Грант Пенвеннон стоял у подножия лестницы.
— Конечно, мистер Пенвеннон.
Шахтовладелец подвел ее к столику и заказал чашку кофе:
— Я разговаривал с мистером Шейнли и мистером Клевером, и, думаю, у вас не будет никаких проблем с покупкой дома, если, конечно, вы не передумали. — Девушка рассеянно кивнула, думая совершенно о другом, а валлиец пустился в пространные рассуждения насчет даты покупки, перевода денег и т. д.
— Мистер Пенвеннон, — проговорила девушка трясущимися губами. — Мистер Пенвеннон, я решила пойти по стопам сестры.
— Что? — Грант не поверил своим ушам.
— Да, я решила стать… — Девушка никак не могла заставить себя произнести слово, которое употребил по отношению к ней Арон. Пусть он видит, как Грант Пенвеннон поднимается следом за ней по лестнице. А увидя, Корт, наконец, оставит ее в покое. Какая, в конце концов, разница между тем, что происходило между ней и Кортом, и тем, что произойдет между ней и валлийцем?
— Поскольку вы всегда были очень добры ко мне, мистер Пенвеннон, я хочу, чтобы вы стали моим первым клиентом.
Мисс Моран от души надеялась, что мужчина согласится. Его она знала и не упала бы в обморок от испуга. Сюзанна не имела представления, все ли мужчины покупают женщин или только некоторые.
Пенвеннон испуганно озирался, надеясь, что никто не услышал предложения.
— Думаю, нам лучше это обсудить с глазу на глаз, — пробормотал он.
— Конечно. Наверху будет лучше…
— Знаю.
Взяв ее под локоть, Пенвеннон повел ее наверх. Очевидно, Грант принял ее предложение. Сюзанна не чувствовала ничего кроме печали. Перед ней встала еще одна задача: она не собиралась «обслуживать» клиента и поэтому не знала, куда его вести.
— Мне нужно найти комнату.
— Мы можем воспользоваться кабинетом вашей сестры, — предложил валлиец.
— Не думаю, что Лилит это понравится.
Увидя спускавшуюся по лестнице Денвер Роуз, она поинтересовалась, нет ли у нее на примете свободной комнаты. Проститутка, озадаченная вопросом, переводила взгляд с девушки на мужчину, и обратно.
— Последняя по коридору, дорогая.
— Спасибо.
Сюзанна продолжала подниматься, поддерживаемая Пенвенноном. Тот боялся, что они привлекут внимание всех собравшихся. Мисс Моран хотела только одного: чтобы ее увидел Корт и сделал соответствующие выводы.
Арон действительно видел все происходящее: ее задушевную беседу с владельцем шахт, их совместный уход, а вот выводы сделал несколько иные, чем предполагала мисс Моран. Он слышал, что Пенвеннон ведет переговоры о продаже дома, и счел, что они направились в офис Лилит, желая уладить дела. Клевер оказался настолько лицемерен, что не явился в «Падший ангел». Адвокат радовался, что Сюзанна грамотно распорядилась деньгами, вложив их в недвижимость, а не в откровенные наряды, приковывавшие взгляды мужчин. Довольный результатами своей утренней беседы, адвокат допил содержимое бокала и ушел.
Открыв дверь последней комнаты, Сюзанна впустила валлийца. Им еще не приходилось бывать внутри, и они с интересом и отвращением оглядывали внутреннее убранство помещения. Девушка, дрожа, смотрела на огромную постель, украшенную розами и купидонами, написанную маслом картину на стене, изображавшую обнаженную женщину. Пенвеннона поразили позолоченные зеркала. Должно быть, Лилит это обошлось в копеечку.
— Не хотите ли присесть, мистер Пенвеннон?
— Спасибо. — Мужчина отметил, что девушка находится в полной растерянности и не знает толком, как себя вести. Значит, ее легко переубедить. — Я правильно вас понял, мисс Сюзанна, вы собираетесь стать дамой легкого поведения?
— Именно, мистер Пенвеннон, — мисс Моран осторожно уселась на краешек постели. — Вам не нужно думать об угрызениях совести по поводу моего предложения. Меня уже обесчестили.