видите ли, река, поток. Но ведь современная река
больна. Мутны ее воды и ядовиты. И подтверждени-
ем тому эти строчки, не лишенные дьявольского сар-
казма.
Вчера, побывав у своего отца и прочитав ему де-
сяток страниц, завершающих эту книгу, я несказан-
но был поражен тем, как воспринял он мои сумбур-
ные размышления. О, девяностолетний старец не
стал копошиться в словесных частностях, он ударил
меня под дых и едва не свалил. Как медленно заки-
пал я, наливаясь испарениями гордыни... И все ж таки
устоял, утихомирил ретивое, загнал его в угол, в тот
самый, темный, подвальный угол «нутра натуры».
— Знаешь! — кричал отец. — Знаешь, чего у те-
бя нет?! В сочинении твоем литературном?! Любви!
Любви не слышно... Тепла ее милосердного! Накру-
чено, наверчено, а любви не слыхать! Все слова да
слова, Бог да Бог! А ты вот сам не будь плох! Для
людей Бог — это Любовь!
Отец кричал минут пятнадцать. Мне показалось,
что с ним случилась истерика. И когда он внезапно
затих, озираясь и виновато обхватывая голову ладо-
нями, понял я, что это он — тоже от... любви. Ко мне,
к моей судьбе. Вот он ощутил на страницах писани-
ны холод, иней безлюбия и — воспылал протестом!
И вряд ли его тревога вызвана одним только чуж-
дым ему набором слов, которым воспользовался я в
сочинении. Что слишком редко воспроизводил на
бумаге слово Любовь — не в этом дело. А дело, ско-
рей всего, в дыхании моего письма. Дыхание моего
письма показалось ему тяжелым, отягощенным раз-
личными вредоносными примесями. А легкого дыха-
ния не получилось. Из-за несвободы моей от... не-
любви. Из-за неочищенности моей крови, нервных
клеток и узлов от земных примесей.
Дыхание стиля. Дефицит добра в «механизме»,
осуществляющем сие дыхание. Переизбыток трекля-
того «эго», себя любимого. Житие по Декарту: если
Бога нет, то я — Бог! Стоит хотя бы памятью огля-
нуться — из конца в начало века, чтобы явственно
ощутить некую аритмию стиля, зацепившись взгля-
дом и слухом за прерывистое дыхание русской про-
зы и поэзии времен Великих Потрясений. Кристал-
лически собранный и одновременно язвительный
стиль Василия Васильевича Розанова, особенно в
его письмах, в «Уединенном» и «Опавших лис-
тьях», стиль и тон поэзии Марины Ивановны Цве-
таевой, где короткая рваная фраза, вся в точках и
сломах строка ее стихотворений, то есть письмо, в
котором как бы захлеб «ветром времени», явствен-
ные акценты литературного мышления двух ярчай-
ших стилистов ущербной, убиенной России, где и в
Розанове, и в Цветаевой прежде всего — лирика
мысли, изнасилованной благими намерениями «дру-
зей народа», превративших чуть позже тот самый
народ в запуганную, окольцованную колючей прово-
локой «субстанцию», а миллионы и миллионы из-
бранных — в так называемых «врагов народа».
И тут же захотелось высказать ересь: с возвраще-
нием (обнародованием) трудов В. В. Розанова, Н. Бер-
дяева, К. Леонтьева, Вл. Соловьева, П. Флоренского,
Н. Ф. Федорова, Н. Гумилева, В. Ходасевича, Геор-
гия Иванова и др. нам не столько дают, сколько
лишают нас тайны «запретного плода», прелести де-
фицита, тяги на их потусторонний берег, в их тускло
мерцающую полуявь. Делают сказку былью.
Мечту — предметом пользования.
Нет, что ни говори, а дыхание (личностное —
мысли, интонации) требует немедленной передыш-
ки. Необходимо набрать воздуха. То есть расстаться
с Книгой, чтобы не задушить ее «кормящей грудью» до
потери пульса. Ибо мало-помалу, исподволь начинает
тянуть на бред, в словесную заумь. Что не входит в
наши планы. Вчерашняя встреча с отцом подтверди-
ла мои сомнения в пользе второго, «искусственно-
го» дыхания, в продлении «крика» самовыражения
путем самоистязания. Прав отец: маловато любви в
моих чернилах, а количества этого «витамина» путем
разумных добавок не восполнишь. Даже прямым уко-
лом в сердце. Для любви необходимо созреть. И дай
Бог, чтобы это случилось при жизни. То есть — на
ее «вещественной», дарвинистской половине.
СОДЕРЖАНИЕ
Николай Рубцов. В гостях....................5
КОГДА КАЧАЮТСЯ ФОНАРИКИ НОЧНЫЕ...
50 — 60-с годы
Фонарики ночные..........................9
Юность................................ Ю
Визит. Из цикла «Незабываемый 37-й».......... 11
На Смоленском кладбище................... 12
Моей соседке............................ 14
« Ребенок вымочил усы...»................... 15
« Если есть они, глазастые...»................. 16
Поэт из коммуналки....................... 17
« Мы сидели чинно в парке...»................ 19
Земля................................. 20
« Переехало собаку колесом...»................ 21
С получки.............................. 22
Бывшие люди........... ................. 23
На кладбищенской улице.................... 24
Каково?............................... 25