— Ты собрался вместе со мной разнести и весь торговый центр? — спросил Уильям, отстреливаясь от надоедливых бойцов.
— Я тебя знаю лучше всех: чтобы остановить монстров, подобных тебе, необходим, минимум, танк, — с насмешкой сказал Кирин, после чего побежал в сторону стимпанковских игровых автоматов, выбрасывая по пути барабан из револьвера и заменяя его новым. Добежав до дверей, он перекрыл вход, завалив его одним из автоматов с напитками, надеясь, что это задержит детектива.
Сам Уильям, не теряя времени, переключив бластер в боевой режим на ходу, делает несколько выстрелов в витрину и в прыжке выбивает ее, разбивая на мелкие осколки. Вставая и отряхиваясь от осколков, детектив продолжил свое наступление, во всяком случае, пытался, пока не прозвучал выстрел. Хватаясь за обожженное плечо, парень выронил электрощит и, опасаясь следующего выстрела, запрыгнул за стенд с пиратскими кораблями.
— И это все, на что ты способен? — ехидно заметил детектив, опечаленный, что допустил подобную оплошность.
— Не боись, в следующий раз ни я, ни мои бойцы не промахнутся, — раздалось с другого конца помещения.
Аккуратно выглянув, детектив увидел, как Кирин забежал в зеркальный лабиринт. Черт, почему все обязательно должно заканчиваться как старое клише из фильмов. Но выбора не оставалось — в помещение начали пробираться и другие члены отряда с оружием, так что, подобрав электрощит, Уильям совершил несколько рывков от одного укрытия к другому, пока, наконец, не зашел в этот треклятый лабиринт. Ужаснее всего в лабиринте было видеть в каждом третьем зеркале отражение Кирина, впрочем, безопасник тоже видел отражение Уильяма, так что эта неприязнь к лабиринту была общей.
— Ты думаешь, что несешь справедливость, жаждешь принести спасение людям? — раздался типичный злодейский монолог. — Оглянись и пойми, к чему привела твоя жажда справедливости, — отражение в зеркале резко обернулось, и детектив сделал тоже самое. Раздалось несколько выстрелов, а затем послышался треск зеркал — они оба промахнулись. — Думаешь, ей было суждено умереть сегодня? Она могла прожить отличную счастливую жизнь… А нет, погоди, не могла, ведь она была больна!
— Так ты все-таки знал?! — воскликнул в ярости детектив и попросту сделал несколько выстрелов в молоко, пытаясь успокоиться.
— Как и ты! Но ни один из нас ничего не предпринял, чтобы спасти ее. Даже более того, ни ты, ни я, ни Одри, никто не осмелился сказать о болезни, пока не стало слишком поздно, — Уильяма бесило. Бесило, что Кирин был прав. Бесило, что вместо того, чтобы поговорить с ней о проблеме, он старательно избегал ее. Старательно не замечал, как та кашляла кровью в платок. И заводил все глубже и глубже, в густые дебри расследований.
— Я делал все в своих силах, чтобы свои последние дни она провела с улыбкой! — воскликнул Уильям, после чего на зеркалах замаячили новые лица, а именно огромный громила, которому, кажись, спецкостюм был мал, похоже подоспели бойцы Кирина. Вот только что-то было не так с изображениями. Детектив постучал по стеклу, а отражение в ответ швырнуло его в соседнее зеркало. Все-таки то было не отражение.
— Вся моя жизнь пошла по откосу после того, как я встретил тебя, но сегодня я, наконец, исправлю эту ошибку и положу конец твоим злодеяниям! — раздался голос Кирина где-то поблизости.
Уильям, отряхиваясь от очередной порции осколков, достал свои магнитные наручники и поманил пальцем громилу. Тот достал из-за пояса огромный плазменный нож. Похоже, мериться игрушками с ним бесполезно. Но, как говорится, чем больше шкаф, тем громче падает. Шкаф побежал на Уильяма, и тот, используя разбитое зеркало как опору, в последний момент оттолкнулся и увернулся от замаха ножом, попутно надевая первый обруч на правую руку. После чего, отталкиваясь от следующего зеркала, прыгнул под ноги, за спину и надел второй обруч на ногу. Наручники, получив сигнал, примагнитились, и здоровяк с воплем вонзил сам себе в стопу край ножа, который сразу выключил. Уильям, пользуясь этим, взобрался на спину и, переключив в шоковый режим, сделал серию выстрелов в шею, буквально впритык, полностью обезвреживая толстяка и пробивая защиту его костюма.
— Тогда покажись и сразись со мной лицом к лицу, — закричал в ярости детектив, после чего, как по волшебству, к его ногам подкатилась граната, и раздался оглушающий шум.
Парень схватился за уши и отскочил назад, перед глазами все плыло и десятки копий Кирина окружали его со всех сторон. Он мог напасть с любой стороны. Как это было умно и одновременно подло с его стороны — воспользоваться светошумовой гранатой внутри зеркального лабиринта. Чувства искажаются и затуманиваются, и перестаешь различать, где оригинал, где зеркала, похоже, у детектива не было другого выхода, кроме как воспользоваться этим приемом. Он закрыл глаза и достал свой плазменный пистолет, после чего сбил с него предохранитель, отключив разграничение подачи заряда. Раздалось легкое шипение, нельзя было медлить, резкий взмах вокруг себя и целый поток плазмы делает дугу вокруг детектива, ломая все окружающие стекла. Вместе с ними рушатся стекла позади тех стекол и стекла позади тех. Похоже, Уильям чуть перестарался.