— Я понимаю, ты чувствуешь себя опустошенным. Кажется, что весь мир против тебя, во всяком случае, технически в неком смысле так и может быть, но это не так. Не забывай про свой дурацкий список, в нем еще остались другие имена, которые нуждаются в тебе, — Уильям смотрел и старался не плакать, ему это плохо удавалось, но главное он старался.
— Ты меня слышал? Я верну тебе Одри, я даже могу изменить ее так, как считаешь себе нужным. Сделать ее выше, изменить цвет глаз, подкорректировать характер, сделав ее более послушной, ну с грудью природа ее не обделила, так что не буду предлагать. И даже больше, если тебе станет мало, у тебя может быть две Одри, — а вот после этих слов кулаки зачесались на жестокие действия.
— Как будто я тебе позволю и дальше творить безнаказанно преступления, — открыв очередную дверь и войдя внутрь, детектив вдруг почувствовал себя плохо. Воздух был непривычно обжигающим как для кожи, так и для легких, даже глаза, не выдержав, начали слезоточить. В этой комнате была убойная доза кислорода, словно… Словно собрались его поджигать. Дверь позади начала закрываться сама по себе, и Уильям прыгнул обратно ложась на пол.
Прозвучал взрыв. В ушах неестественно громко и долго звенело, казалось, что кто-то провел операцию и вшил колокол прямо в черепушку, ибо сколько Уильям не мотал головой, шум не уходил, лишь усиливался. С трудом подняв взор, он увидел обломок двери, что торчал в стене. Самым страшным, было разглядеть, как обломок кровоточил, похоже, что кого-то, в прямом смысле этого слова, размазало по стенке. Детектив приподнялся на локти, спина ужасно болела и ей срочно требовалась ванна льда, и день покоя, вот только ни того, ни другого в ближайшее время не видать.
Еще немного повалявшись, уши начали приспосабливаться и едва различать слышимое. Что-то ужасно свистело позади, а спину начало обдувать потоком свежего воздуха. И это не нравилось Уильяму, ибо поток начал усиливаться и медленно засасывать в комнату с эпицентром взрыва. Обернувшись, он увидел дыру в корпусе, что медленно увеличивалась, захватывая трещинами смежные участки, дело было дрянь.
— Что? Ты все еще жив? Ты издеваешься, да?! Ты смеешься надо мной! Ну, так вот, я тут все контролирую. И я понятия не имею, как тут все починить, — кричал Леонид в динамиках, правда, он хотел было еще на что-то пожаловаться, но колонки были плохо закреплены, поэтому с треском вылетели в атмосферу. Хватаясь из последних сил за дверной косяк, детектив упорно отказывался сдаваться и улететь за борт. Вот только в его планы никак не входило, что Леонид пойдет на все, чтобы избавиться от угрозы. Корабль начал крениться в сторону дыры.
— Да ты совсем чокнулся! — заорал детектив, пытаясь понять, как капитан корабля вообще допустил подобный маневр. Это же чистое самоубийство — в атмосфере наклонять космический корабль. Проклиная все на свете, Уильям попытался подтянуться, но, увидев как расшатывалась огромная железная дверь в стене, понял, что проблемы только начинают набирать обороты. Корабль же все продолжал и продолжал наклоняться, пока все не стало под наклоном 45 градусов. Повиснув на руках и раскачиваясь из стороны в сторону, Уильям в конце к прыгнул в сторону другой, обугленной двери, пока позади него оборвалась та железная дверь и не приземлилась, прикрывая собой дыру.
Обугленный шлюз же не хотел поддаваться, чертовым взрывом его заклинило. Как же он устал от всего этого, он бы все отдал лишь бы хоть на немного прилечь и отдохнуть, но отдых сейчас был непозволительной роскошью. Из последних сил он навалился на шлюз, и тот чудом поддался, открывая проход в следующий отсек. Залезая в него, детектив закрыл за собой дверь, и упал, и, к слову, вовремя это сделал, ибо, судя по характерному треску, трещина стала еще больше, засосав в себя прикрывающую ее дверь. Послышались шаги, похоже, настало время для нового раунда…
<center>***</center>
Зал управления представлял из себя стул в виде трона и множество сенсорных панелей, на которых отображались все текущие данные и состояние корабля. Правда, сейчас большая часть из этих панелей мигали красными восклицательными знаками, предупреждая о возможной неполадке или ошибке.
— Обнаружена разгерметизация отсека 13-Б, возможна утечка кислорода…
— Обнаружена неисправность проводки, возможно короткое замыкание…