Вор не сразу заметил разницу, глядя на небосвод. Но, приглядевшись, он увидел, что небо начало краснеть, и вовсе не из-за крови, текущей по окну. Огромный луч устремлялся вверх, заставляя концентрировать на нем внимание, забывая о боли. «Копье Бога», подумать только — они его применили вновь и ради чего, собственно говоря?
— Завораживающее зрелище, а я все пропускаю из-за дурости моего напарника… — раздался знакомый голос позади. Дезмонд с трудом развернул голову и увидел Эдварда. — Но кто будет упрекать человека, что в здравом уме и трезвой памяти спасается от рушащегося космопорта и жара стартовых двигателей, — добавил старый знакомый, подходя к лежащему вору, аккуратно поднимая и взваливая едва живую тушку на плечо.
— Спасибо… Что там вообще творится? — с трудом спросил Дезмонд.
— В двух словах, своего знакомого детектива можешь не ждать, он пробрался на судно нарушителя, которого стерли Копьем, — Дезмонд был крайне удивлен. Уильям был в самом центре круговорота этого ужаса, а это означало, что вряд ли они больше встретятся, а ведь он только начал ему нравиться… В профессиональном плане! — А теперь заткнись и не трать силы, — добавил Эдвард. — Ты молодец, не знаю когда, но ты успел использовать походную аптечку, и, возможно, лишь это спасло тебя от смерти, — вор вновь начал терять сознание и не мог что-либо возразить. Хоть убей, но он не помнил, когда успел себе оказать первую помощь. Бросив в последний раз взгляд на окно, он увидел едва заметный кровавый отпечаток ботинка, который по форме явно был не его. Дезмонд улыбнулся мысли о своей сестре, а после уснул…
<center>***</center>
Марти Стюард Гнев в окружении своих верных охранников ехал домой в бункер. После убийства Трефового Короля так и хочется вернуться к тем амебам, что посмели его заменить, и избить несколько рож для профилактики. Но пока они не добрались до места, можно было по коммуникатору морально подготовить и запугать до нервной дрожи всех остальных, чем он собственно и занимался.
— Вы заменили меня Ленью! — разъяренно кричал Гнев. — Причем на следующий день! Вы хоть пытались найти меня? Я в этом сомневаюсь, ибо вы вывели на публику самого бесполезного клона, пока основной костяк отсиживался в бункере!
— Ты можешь хоть один раз подумать головой и прекратить действовать на эмоциях, угрожая всем и вся? — пытался вразумить брата Гордыня.
— Меня, черт возьми, похитили! Похоть и Чревоугодие хотя бы просто погибли. Причем погибли, как они того больше хотели, один — от того, что переспал с путаной, а второй — отравился лобстерами. А меня реально могли запытать до смерти и сбросить в канаву, в которой меня бы никто не нашел!
— Лучше бы так и произошло, не пришлось бы каждый раз вытаскивать твой зад из передряг и платить за каждый твой разбитый коммуникатор. Не забывай, ты всего лишь донор органов, не более и не менее… — Гнев не желал его более слушать. Коммуникатор полетел в бронированное окно аэромобиля и разбился вдребезги. Его всегда успокаивал звук разбивающихся вещей, так приятно своими руками что-то уничтожать.
— Дать запасной для связи? — предложил дворецкий, протягивая пока целый и невредимый коммуникатор.
— Обойдусь, хочу в тишине долететь до места назначения.
Спустя около двадцати минут молчанки, Марти со своей свитой, наконец, долетел до песочницы, именно так можно было назвать заброшенную и засыпанную песком стройплощадку. Судя по оставленным здесь совкам и лопаткам, здесь время от времени приходили поиграть дети. Подойдя к небольшому холму с песком, Марти прокашлялся и сказал.
— Пусть всегда будет солнце. Пусть всегда буду я!
— Идентификация голоса пройдена успешно, — раздался роботизированный голос из холма. После чего часть песка осыпалась, открывая перед Стюардам самые настоящие железные двери в бункер.
Открыв пошире глаз, он прошел вторую проверку, спрятанным сканером сетчатки. Двери отворились, и группа спустилась вниз. Обойдя несколько коридоров и бегло помахав рукой спящему Лени, что улегся на роскошном диване из настоящей шерсти, Гнев разминал кулаки, направляясь прямиком к кабинету Гордыни.
В одном тот был прав, они лишь доноры для старого и очень богатого оригинала, который даже не удосуживается относиться к ним, как к сыновьям, считая их своими темными копиями. Собственно, из-за этого они и называют себя, как семь смертных грехов. Семь братьев, связанные одной печальной судьбой — быть источником жизни для человека, что заключил сделку с дьяволом из биокорпорации «Шмель».