— Прости, что разочаровал тебя… — этого не могло быть, это не правда! Перед ним стоял Кирин, эта тварь была жива, и даже более того: он всадил трофейным ножом в свой бывший револьвер, оставив глубокое отверстие в барабанах и спусковом крючке, напрочь отрезав палец. — Но я не позволю тебе из-за этого навредить другим, — Кирин хватает свободной рукой подлеца и швыряет его в обломки зеркал. Раздается небольшой взрыв, и Деку вопит от боли. Разрубленные патроны в барабане сдетонировали и оплавили часть руки, покрыв её жуткими ожогами.
— Какого черта ты жив?! — завопил Деку. — Я тебе нож всадил в грудь!
— Ты жив… — не веря своим глазам, повторил Ковальский. А сам Кирин, тяжело дыша, облокотился за ближайшее целое зеркало, держась за окровавленную рану на груди.
— Первое правило убийства: проверь, что ты действительно убил, — с легкой насмешкой сказал выживший. — Ты думал, что вонзил мне нож в грудь, но ты просчитался, используя плазменный клинок, поднятый у обезвреженного неподалеку громилы.
— Ты знал… Знал, что я тебя предам… — сказал, чуть смеясь сквозь боль, Деку. — И, когда ты перехватил рукоять клинка, ты его выключил, притворяясь мертвым…
— Верно, и ты потерял бдительность, считая меня уже мертвым. Так что ты проиграл в тот момент, когда пошел против меня. А теперь полежи и подумай над своим положением, пока есть возможность, ведь остаток жизни ты проведешь за решеткой, — торжественно сказал Кирин. После чего чуть не свалился от налетевшего Ковальского, сжавшего своего начальника в объятьях.
— С твоей стороны было безрассудно вытворять подобное! — приходя в себя, проговорил Ковальский, а затем он взвалил его на свое плечо. — Тебе срочно нужно в больницу, ты весь ранен, и нужно сообщить остальным, что ты жив. Деку говорил что-то о том, что тебя убил Уильям, и теперь за ним гоняется чуть ли не весь Седьмой Район.
— С последним пунктом стоит повременить. Лучшей помощи ему от нас не дождаться. Он приведет их всех прямиком к парадным дверям убийцы, и тогда тот пожалеет, что посмел навредить Одри и остальным. Так что выводи меня через черный вход, отвезешь меня в знакомую больницу.
— А с Деку что будем делать? — спросил Ковальский, глядя на лежащего в осколках предателя.
— Оставим на съедение волкам, наш отряд о нем позаботиться и не позволит сбежать, не переживай…
<b>13 Августа 2106</b>
Голая красноволосая девушка с длинными пышными волосами, с атлетически сложенным телом находилась в довольно большом тубусе, подключенным к десяткам аппаратам, смысл и назначение которых знают лишь особой опытные врачи. Рядом на стуле сидел перебинтованный Кирин и полусонный Ковальский.
— Подумать только, ты просил меня доставить в эту больницу из-за этой девицы… — начал разговор Ковальский после нескольких часов молчания.
— Я боялся, что Деку или тот, кто ему заплатил, чтобы добраться до меня попытались бы навредить ей. Моей единственной причине, чтобы жить… — с грустью сказал Кирин.
— Когда ты говорил, что Уильям отобрал у тебя все, ты имел в виду ее? — осторожно спросил единственный оставшийся напарник.
— Именно ее… Уильям подстрелил Рэд, и она впала в кому. С тех пор она не приходит в себя, и лишь благодаря современным технологиям и силе воли, ее мозг еще жив. И я надеюсь, что она однажды очнется…
— И ты рад, что виновник всех твоих бед погиб? — вдруг спросил Ковальский.
— Ничуть… Лишь лишившись всего, я осознал, что во всех бедах всегда винил не того человека…
— Ты о чем?
— Ты, наверно, слышал о побеге из тюрьмы имени Хаскеля более полугода назад? — собеседник кивнул. — Рэд была одной из сбежавших заключенных, — а вот подобного поворота Ковальский никак не ожидал, переводя взгляд на девушку и осознавая, что перед ним в вечном сне находиться преступница. — И если ты думаешь, что я ее буду оправдывать, то ты ошибаешься, она попала в тюрьму совершенно заслуженно. Но, как говориться, сердцу не прикажешь…
— Тебя послушать, так целую книгу можно написать о твоих муках, — Кирин улыбнулся от услышанного. — Но почему ты мне это все рассказываешь? До сегодняшней ночи я и не знал, что у тебя есть девушка…
— Я с Уильямом давно знаком, и все это время мы с ним грыземся как кошка с собакой. Но, несмотря на это, он чуть ли не единственный, кто верил в меня и мой потенциал. Вчера поверил и ты, пускай уже и после моей смерти, — хихикнул вновь Кирин. — Впрочем, потенциал я заметил и у тебя. Из тебя вышел бы отличный детектив.