— Я не стесняюсь, — подала голос Настя.
— Есть одна идейка, куда она могла спрятаться…
— Не смей…
— Место, где она в безопасности…
— Только попробуй…
— И никто не подумает там искать, — и детектив делает шаг в сторону, после чего лицо Одри принимает удивленное выражение. Безусловно, она сейчас увидела белоснежного ангела, что пыталась спрятаться за детективом. Именно в этом образе ангела Настя обычно предстает в офисе шефа. — Как вижу, ты заметила бонус.
— То есть она, анализируя окружающее нас пространство и наше положение, проецирует свой образ на сетчатку, создавая иллюзию, будто она рядом? — Одри задала абсолютно верный риторический вопрос, и Уильям кивнул в знак утверждения. — Стоп… То есть ты ее видишь постоянно? — и тут Одри, рывком приблизившись к детективу, обрушила на него град легких ударов. Во всяком случае попыталась, так как Уильям в последний момент умудрился уклониться от безобидной атаки. — В рабочее время, на местах преступлений, ты постоянно любовался ей?
— Ну, не только на работе, — застенчиво сказала Настя. Одри же чуть вскипела, но в этот раз до рукоприкладства не дошло.
— Уйду я от вас, пока вы со своей женской солидарностью меня в могилу не затащили, — чуть замахав руками, сказал Уильям, убегая от двух несерьезных девиц. — Я отключаю наушник, можете спокойно наедине пообщаться друг с другом. Так сказать лицом к лицу. И только попробуйте меня в свои девчачьи штуки впутать, — ретировался детектив, направляясь в анатомический зал людей, что располагался буквально в 10 метрах от скелета броненосца, где не прекращали тараторить Одри и Настя.
В зале были собраны искусственные скелеты с описанием людей, которым они должны были соответствовать, если бы были настоящими. Здесь можно было найти копии скелетов довольно-таки известных людей. Зал был небольшим и пустынным, с одним единственным посетителем, что внимательно изучал все кости. Увидев другого гостя, посетитель решил завести беседу.
— Обидно, что весь музей, является воплощением художника, а не конструктора. Какой же смысл музея остеологии, если здесь нет костей, — подойдя поближе, Уильям разглядел незнакомца. Он явно был в возрасте, ибо на щеках поблескивал крем, который скрывал легкие морщины, а судя по оттенку темно-синих коротких ухоженных волос, он скрывал проблески седины. С трудом, но наметанный глаз Уильяма также заметил легкое мерцание на его деловом костюме. Это была голографическая одежда — последний и весьма дорогой писк моды, позволяющий носить один комплект одежды, но в то же время, каждый день быть в новом неповторимом наряде, или же вообще даже анимировать его.
— Вы про тот факт, что во всем музее нет настоящих костей? Я обошел все здание, но не нашел настоящих…
— Надо же, похоже вы неплохо в этом разбираетесь. Музей — это место, где должны быть показаны фрагменты истории. А это здание просто позорит само слово музей. Здесь собраны лишь фальшивки, копии скелетов существ, что когда-то жили. Никто из представленных экспонатов не умирал на самом деле, — мужчина прекратил рассматривать кости и, наконец, обратил взор прямо на Уильяма.
— Что правда, то правда. По настоящим костям можно понять, через что прошло существо от рождения до смерти. Все трещины и раны отпечатываются на костях оставляя след из крупиц. На этих же, — детектив указал на ближайший человеческий скелет, — только то, что нам хотели показать. Впрочем, вы это и так знаете, ибо этот псевдо-музей принадлежит вам. Приятно познакомиться, Леонид Оса, меня зовут Уильям, — детектив протянул руку. Уильям вспомнил, что в холле висел его портрет вместе с еще несколькими учредителями. Леонид Оса — это один из членов совета директоров одной из самой крупной биокорпорации «Шмель»! Их филиалы и недвижимость расположены во всем мире, неудивительно, что они могут позволить себе открыть свой музей остеологии.
— Ха-ха-ха. А ты хорош, — улыбнулся Леонид, — дай угадаю, вспомнил мой портрет в холле? — Уильям кивнул. — Мало кто на них обращает внимание, обычно просто проходят мимо. — Леонид пожал руку детективу. — Приятно познакомиться, а ты случаем не остеолог?
— Нет, просто увлекался остеологией довольно длительное время. В основном из-за подруги детства, — хоть месячные курсы и не назовешь длительным сроком, и для полного ознакомления с этой обширной наукой этого очень мало, но Уильям почерпнул для себя много нового. — И этих знаний мне хватает, чтобы сделать вывод, что вы делали этот музей, не для достоверных данных, а для заработка — сами ведь признались, что это даже не музей, — Леонид вновь улыбнулся.