— Похоже опять какой-то незаконный эксперимент по созданию суперсолдата, — хмыкнул Кирин.
— Не надо говорить это так, словно мы каждый четверг устраиваем рейд на подобные лаборатории, — возразил Ковальский.
— Если оператор прав, и там есть подобная тварь, то наш долг ее остановить, чего бы это нам не стоило.
— Как же я тебя ненавижу… Что нужно сделать? — спросил Ковальский, после чего ойкнул, почувствовав, как по плечу прошелся шальной заряд, благо бронекостюм нейтрализовал большую часть заряда.
— Оставайся здесь и продолжай изображать мишень, — Кирин достал светошумовую гранату и, бросив в центр зала, побежал напролом к двери, пока его прикрывал шквальным огнем его отряд.
— Почему мишень всегда я, если это от тебя пахнет и шума как от фабрики одеколона, — жаловался Ковальский напоследок.
Кирин сделал несколько шагов и наступил на что-то мягкое, он даже не пытался смотреть вниз, зная, что скорее всего увидеть остатки бедолаги, что был в этой обугленной комнате. И вот впереди маячил свет, а в нем огромное зеленое чудище, что держало за горло единственного выжившего человека в комнате, одного из наемников, который был в бордовом шлеме и безуспешно пытался стрелять в монстра.
Ошметки тел, оторванные руки, кровь и кишки портили впечатление о стерильной и белой комнате. Все это как и сломанные шеи, указывали на то, что монстр был необычайно физически силен. А обширные ожоги, различных форм, оттисков и оттенков на зеленой чешуе высокого, голого и мускулистого чудища указывали, что он еще и хорошо сопротивляется к большинству возможных атак. Был бы здесь Уильям, безусловно, он тоже понял бы, что вся его чешуя представляет собой один большой амортизатор, и, стреляя в определенную часть, жар или физический вред распространяется равномерно по всем ближайшим чешуйкам. Довольно-таки оригинальная и в то же время гениальная защита. Проблема-таки в том, как его остановить, ведь единственное, что он может сейчас делать — тянуть время.
Раздалась серия выстрелов, и пустой барабан глухо упал на пол. Монстр, почёсывая раскаленный затылок и чуть воя от злости, обратил внимание на прибывшего гостя, и от неожиданности наемнику даже удалось вырваться из хватки и упасть на пол, в панике от него отползая.
— Ну же, давай, иди на меня, тупое ты чудовище! — провоцировал Кирин противника. — Ты же хочешь меня убить, иди и попробуй! Я плохой человек и это заслуживаю, — монстр, казалось, услышал угрозу, уголки его рта поднялись в кровавой улыбке, и он побежал к очередной жертве, замахиваясь, как обычно, своими окровавленными когтями. Взмах… Очередной барабан рухнул на пол, а Кирин уже был позади Зеленокожего монстра. Тот озадаченно посмотрел на свою руку, не понимая, как его добыча умудрилась выжить и даже дать отпор. Чуть заскрипел пол, монстр использовал правую ногу как опору, зацепившись когтями за пол. И с разворота, со всей силы нанес прямой удар в Кирина… Очередной барабан глухо упал на пол, а Кирин вновь оказался за спиной зверя, заставляя его злиться и ухватиться за обожженный живот… — Похоже, я знаю твою первую слабость. Ты слишком сильный… Вот только это мне мало чем поможет, — хмыкнул Кирин, сделав еще несколько шагов в сторону от монстра.
Сила монстра и была главной его слабостью. И чем сильнее он старался нанести удар, тем сложнее его остановить. А если что-то нельзя остановить, то, зная куда оно движется, можно уклониться не опасаясь, что атака изменит курс. Поэтому Кирин двигался на встречу буквально в лобовую, в последний момент стреляя из револьвера в упор, чтобы отдачей слегка изменить траекторию атаки и придать ей дополнительного ускорения в нужную ему сторону, заодно пытаясь пробить его крепкую чешую. Это было довольно сложно, одно дело стрелять в банки, чтобы они отлетали от выстрела, другое — в упор целиться в руки. Правда, в этом был свой минус. У револьвера в обойме было всего 6 патронов, и приходилось недострелянные пули оставлять в барабане и выбрасывать, ибо оружие должно всегда быть с полной обоймой при таком противнике. Но барабанов с патронами оставалось очень мало, и долго он так уклоняться не сможет, хотя по внешнему виду монстру было видно, что и он так долго не протянет. Это была патовая ситуация. Следующий удар для каждого мог стать последним, и каждый уже пытался выжидать и планировать следующие действие.