— Ты очень сильно хотел поговорить со мной наедине, без Насти, без Уильяма. Чего тебе не хватает на твоей должности, что ты так отчаянно пытаешься накопать хоть что-то на Уильяма?
— Как хорошо ты его знаешь? — вдруг задал каверзный вопрос Кирин, выбив девушку из равновесия, которая пыталась понять к чему он клонил. — Ты знала, что когда он один, то по ночам ему снятся кошмары, поэтому он засыпает под разговоры с Настей? — Одри и поверить не могла, что кому-то вроде Уильяма могут сниться кошмары. Но как бы она не хотела признать, что это ложь, она невольно начала вспоминать, как мало спит детектив, и даже те пару раз, когда он засыпал, были лишь в присутствие Насти и самой Одри. — Или тот факт, что мы его последние оставшиеся в живых напарники? — а вот тут Одри чуть не поперхнулась. Она слышала столько историй о его приключениях, быть не может, что все, с кем он был, ныне мертвы.
— Не надо так шутить, — обеспокоенно сказала она.
— А я и не шутил, — улыбка пропала с лица Кирина, и по поникшему выражению лица было видно, что он не врал. — Не знаю, что в его голове твориться, но знаю одно: он боится тебя потерять больше всего на свете.
— Что-то в этом я сомневаюсь, после того случая, как он поджег аквапарк, — возразила девушка вспоминая, как сама чуть не получила тогда ожоги.
— Сколько одиночных дел ты провела после получения своей должности? — Одри была готова бросится и выгораживать парня, но почему-то в голове вдруг пропали все подходящие дела. — Ты ведь была одной из лучших в плане физподготовки у себя в университете, и Уильям об этом знал? — девушка молчала, ибо не могла сказать, что сам Уильям и выбрал ее по своим критерия подбора… — У него есть ключи от твоей квартиры, и он часто к тебе заходит? — Откуда он это все знает и чего добивается? Девушка никак не могла этого понять. — Он так старается ради тебя, так почему ты его предала?! — у Одри лопнуло терпение. Она не могла это слушать.
— Скажи своим людям в вагоне не вмешиваться… — холодно сказала Одри с ледяным взглядом и, схватив руку Кирина, сделала рывок вперед и, используя как опору окно и переднее сиденье, сделала сальто за спину Кирина, очутившись на проходе, выворачивая его руку так, что шприц, который он держал, оказался около его же шеи. Спустя мгновенье все немногие пассажиры, что были в вагоне повставали и достали свои шоковые пистолеты, устремляя его на Одри. — Я никого не предавала!
— Отбой, все нормально, спрячьте оружие! — скомандовал Кирин своей команде.
— Только потом нас не вини, что не прикрыли как вчера, — пожаловался Ковальский, после чего рукой подал сигнал остальным, и те с неохотой, но выполнили приказ.
— Тогда почему ты скрыла от него, что больна, причем неизлечимой и смертельной болезнью, иначе не было бы смысла подделывать свою историю болезней? — прошептал Кирин. Одри и подумать не могла, что ее секрет раскроют так скоро, от неожиданности заявления она ослабила хватку, и безопасник, вырвав свою руку из захвата, спрятал шприц. — Думала, я не наведу справок о тебе?
— Откуда ты это узнал? — девушка пылала яростью, она была готова его на месте прибить, если бы не отряд спецназа, дышащий в спину.
— Знаешь, занимая столь значимый пост как у меня, заводишь друзей, что будут тебе должны. И обладая достаточным числом должников и терпением, можно найти много интересного. Я очень внимательно изучил твое дело, и меня заинтересовал один документ, — Кирин аккуратно достал планшет и в пару кликов открыл нужный документ. «Плановый медосмотр Одри Нимфы от 26 мая 2106 года. Согласно проведенным анализам и тестам, отклонений не обнаружено. Данная пациентка полностью пригодна на должность детектива. Лечащий врач, Ольга Нимфа». Это была лишь краткая выжимка, но её вполне достаточно, чтобы зацепиться за девушку. — Ты провела медосмотр в клинике матери, причем под ее личным надзором. И это при том, что вы вдвоем не в лучших отношениях и у нее в мире науки есть дела поважнее, чем обычный осмотр, который в состоянии сделать любое доверенное лицо. Это навело на меня на мысль, что отчет липовый. Я начал копаться глубже, и раз за разом находил твои медицинские отчеты, и единственной фигурирующей личностью в них была твоя мать. Даже когда ты почти пять лет назад попала в аварию тебя доставили не в ближайшую больницу, а непосредственно под покровительство биокорпорации «Шмель».